Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

дудит в дуду

Среда сиюминутных бормотаний чуть-чуть меняется

Предприятие по дублированию вполне сиюминутных по своему существу записей из одного журнала для полночных бормотаний в другой видится мне избыточным, громоздким и нарушающим самую атмосферу полночного сиюминутного бормотанья. Поэтому (по крайней мере, на какое-то время) все выжимки бессонниц и свеч кривых нагар переезжают в блог egy_ember, заведённый затем, что фейсбук стал сопротивляться перепощиванию постов отсюда (но вдруг одумается - будем проверять). Впрочем, в том журнале, не обременённом, в отличие от этого пятнадцати- (с половиной) -летней историею, мне уже понравилось, так что посмотрим.

Прошу любить, жаловать, внимать: https://egy-ember.livejournal.com/ Ник "egy ember" означает по-венгерски "один человек", этим именем достигается и укрытость в безымянности, и смирение, и общечеловечность, и венгерскость, - чего же лучшего желать. По мне. так ничего другого и не надо.

В блоге yettergjart (как я думаю сейчас) будут сохраняться записи, имеющие отношение к учитыванию обретённых книг и сделанной работы.
дождь_Ротко

Город возвращения

Случившись в моей жизни единственный раз, Венеция, жгучий её тёмно-золотой отпечаток на сетчатке (тот самый, который, по классику, - на всю длину потёмок) с тех пор всё возвращается и возвращается памятью-воображением, возвращается как архетип (с чего бы ей? – может быть, потому, что она вообще, по таинственному своему устройству, архетипична), так что начинает – давно уже начало – уверенно мниться, будто я была там много раз и, вернувшись, начну многое узнавать глубоким, застарелым узнаванием, как узнаёшь углы собственного двора или (поросшую временем, проступающую из-под него) дорогу от подъезда до школы, - телесными априорными движениями, как часть собственного тела, не очень отличаемого от души и тщательно пропитанного ею.

Это опять-таки не об эстетике и, наверно, даже не о культурной памяти, скорее всего, не о ней (не мне, с моей необразованностью, считывать там эстетические и исторические смыслы и подтексты), - это о чём-то другом, - о том, что им как-то предшествует.

Действительно, с чего бы ей? Она мне никогда не «нравилась» (как безусловно нравился, действительно целиком эстетически, Амстердам, - если говорить о городах чужих и внешних, не вплетённых в собственный опыт), ни разу за те пять дней, что мы с нею общались десять (Боже мой, уже десять!) лет назад, не давала чувства дома (не то что «хорошего» и «удобного», совсем не о том, - а, со всеми трудностями, темнотами и вязкостями, сразу-своего, из глубины-понятного) и того самого априорного телесного узнавания, которое по отношению к Венеции теперь только в памяти-воображении и которым при первой, единственной, короткой встрече меня почему-то сразу и резко накрыло в пасмурной сентябрьской Варшаве, и это тоже было совсем не про «нравиться» и «красиво», это было про (неожиданно и нетипично) точное попадание в пазы (с тех пор мечтаю повторить, проверить).

Венеция вполне чужая, даже экзотичная, у неё и в мыслях нет привязываться к личным смыслам или что-то мне втолковывать своими смыслами. Но вот же: возвращается, и возвращается, и возвращается, навязывает себя в качестве внутренней формы, матрицы для не могу догадаться чего.

Когда-нибудь человечество придумает – а может быть, уже придумало – антропологию взаимоотношения и городами и внутренних диалогов с ними.

IMG_6894
то ли снится - то ли мнится

(Насмотревшись в ФБ на фотографии Генуи, думаю)

…достаточно намечтать себе мир. Мечтание о мире, воображение его – и чувственный его, так называемый «реальный» опыт (на самом деле, конечно, представляющий собою лишь небольшой фрагмент реальности – или одну из её разновидностей) не заменяют и не отменяют друг друга: это две полноценных, суверенных и равноправных формы опыта. И ещё вопрос, какая из них необходимее и сильнее.

(Вообще-то, я подозреваю, что мир сильнее всего воздействует на человека как идея, причём сам мир поставляет только часть материала к этому - даже если совершенно необходимого, а остальное - и главное - человек делает из своего собственного вешества.)

Collapse )
хребты безумия

Добыча 15.01.21.

(1) Изобилие и аскеза в русской литературе: Столкновения, переходы, совпадения / Сборник статей; под ред. Й. Херльта, К. Цендера. – М.: Новое литературное обозрение, 2020. – (Научное приложение Вып. CCIII);

(2) Миклош Месёй. Фильм: роман; Прощение: повесть / Пер. с венгерск. О. Якименко, А. Щегловой. – Калининград: Phoca Books, 2020;

(3) Олег Павлов. Отсчёт времени обратный: посмертное издание / Сост. В.О. Отрошенко, Л.В. Павлова. – М.: Время, 2020. – (Проза Олега Павлова).
ködben

В тишину и глубину

Хочется подмосковных городов, вообще – маленьких городков, их тишины, их дыма из печных труб.

Может быть, даже больше, чем Рима или не виданного ещё Лиссабона.

(Да и не может быть, а точно. Рим, Лиссабон, Стокгольм… – [какую-нибудь меня] расширяют. Сильно. Резко. Драматически. - Вязьма, Кинешма, Скопин, Ржев, Старая Ладога, Великие Луки… - уточняют и углубляют.)

(Ну, это разные жанры существования, разные типы путешествий и модусы восприятия.)

Ужасно хочется в Боровск, Плёс, Шую, Торжок, Муром, Вязники… - в глубокую русскую тишину, в медленную, основательную, скрытую жизнь – как телесный опыт. В то, что воспринимаешь скорее слухом, чем глазом. Или скорее даже осязанием, общим телесным чувством.

(В то, что кажется записями мелким, иной раз и нечитаемым почерком на обширных полях больших городов, - они, пожалуй, по ряду объёмов и перевесят сказанное в том тексте, который мы, жители этих больших городов, принимаем за основной. А основной-то не там.)

Роман Биляев. Осень
Роман Биляев. Осень
looking in the sky

Время собирания всего

Времена вроде нынешних хороши тем, что стимулируют – существенно сильнее прочих, прямо-таки вынуждают, в иных ситуациях отвертелась бы – к изысканию ресурсов (даже не только смысла, это само собой, но прежде всего прочего) полноты и яркости жизни. Её интенсивности и внутренней свободы одновременно. Гармонии и конструктивности.

Долго ли, коротко ли продлятся наши ограничения в разном, начиная с перемещений по большому свету (и о, как понятно, насколько не самая большая это печаль), время, на них отведённое, - благословенное время собирания: вообще-то всего, но в первую очередь, знамо дело, себя, разбросанной по местам, обстоятельствам, ситуациям, обязательствам. Ограничения хороши тем, что выявляют главное – заставляют его выявлять. (Как поздняя осень, как выгоревший октябрь, да.)

Главное всё-таки это использовать.

Азат Галимов. Фрайбург ранней весной. Германия. 50х402015
Азат Галимов. Фрайбург ранней весной. Германия.
хоть на миг - а иной

Головой в январе: принуждение к будущему

Вот ведь чем хороша непрерывная и избыточная работа: мало того, что она, родимая, качественно отвлекает от настоящего, - она даёт ещё и уверенную иллюзию будущего, прямо-таки принуждает к нему: в нескольких изданиях уже планирую, практически устраиваю свои материалы января 2021 года. Из-за чего возникает сладкое чувство держания будущего в руках. Ха, ха, ха.
то ли снится - то ли мнится

О переприсвоении пространства

А ходили мы вчера - в рамках становящегося традиционным переприсвоения пространства после долгого воздержания от него - от Ломоносовского проспекта, дворами и проулкамт между улицами Коперника и Фотиевой, параллельными Ленинскому и Вернадского, через Молодёжную и Университетский до улицы Косыгина - бывшего Воробьёвского шоссе, казавшегося в детстве далёким краем света, обрывом в никуда, - до Дворца пионеров и бывшей гостиницы "Орлёнок" (которая давно уже "Корстон"). То было заныривание в глубочайший карман времени и памяти: в этих местах пешком я не ходила лет сорок. Младенчество, детство, даже ещё не юность. Места, как бы видимые во сне, сквозь веки закрытых глаз. Фотизмы улицы Фотиевой. В этих местах меня накрывает чувством глубокой-глубокой, безусловной в своей глубине, полной и совершенно самодостаточной жизни. Предшествующей сознательным установкам, биографическим проектам, - предшествующей всему, - жизни, в которой, в спокойной полноте и ясности которой ещё всё возможно.
пойманный свет2

Как делают лето-2

Ну и, конечно, летняя необязательность существования: чтобы лето могло быть в полной мере самим собой, она, как ни противоречиво это по видимости звучит, совершенно необходима. Громадные зазоры, растянутые пустоты между действием и действием, заполняющий эти зазоры и пустоты огромный воздух. Всё летнее нежёстко закреплено и болтается. Всего, что происходит летом, в сущности, могло бы и не быть – а может, оно и вправду не вполне есть; лето лишает всё сущее и происходящее весомости, обращает его в лёгкие разборные конструкции, пронизанные светом летние палатки: собрал да пошёл, ни следа.

DSC00592
looking in the sky

По результатам экспедиции

Кстати сказать, вчера, обходя окрестности, мы нежданно набрели на пункт выдачи "ОЗОН"а на улице Крупской (в том самом доме, где была незабвенная "Власта" с пражской башней на стене и - со стороны проспекта - ещё более незабвенный, детствообразующий, я бы сказала, "Детский мир", гибели которого под колёсами Сбербанка не прощу никому никогда). До сих пор у меня его как-то не было в голове, а может быть, его там не было раньше и вообще, давно я там не ходила (а в интернете могла не видеть, знамо дело, по невнимательности). Надо будет его активно юзать, тем более, что доселе юзаемый "Лабиринт" (хороший ещё и тем, что размещался в книжно-блокнотно-ручечном магазине, где можно было дополнительно и плодотворно порыться), сказывают, обрёл какую-то дурную славу, и разные издательства отказываются с ним работать, - достоверно это мне известно сейчас только об "Иване Лимбахе", но уж и того довольно, лимбаховские книжки - одни из важнейших. - В общем, будем-ка мы осваивать этот новый источник радостей и смыслов, не переставая печалиться по прежним.

Это можно считать пунктом (2) Большого Посткарантинного Списка.