Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Durer

Среда (не)принадлежности

Сейчас, когда по Европе гуляет смерть, кажется постыдным мечтать о праздных гедонистических, потребительских, неминуемо поверхностных и безответственных поездках по ней – само мечтание такого рода мнится неуважением к мёртвым и к чужому горю.

Даже оборачиваться мысленно в ту сторону – праздно пялиться вниманием – мне, не способной помочь, – видится недостойным. Уважение к чужому страданию – если не можешь помочь – способно состоять и в том, чтобы отвернуться. Не оскорблять взглядом.

Мечтать о поездках по России, в которой (пока?) не так – получается смелее. Тут нет привкуса кощунства.

Но, конечно, очень думается о том, что шатания по чужим странам и городам без настоящего дела там – это ведь превращение их в собственную побрякушку и забаву, в аттракцион собственной праздности, что уж совсем снижение чужой жизни, которая этого не достойна.

(Это всё выводит на мысль, она же и чувство, что единственно достойное состояние человека и отношение его со средой обитания, средой принадлежности, - то, что опутано иллюзиями – укореняющими иллюзиями – принадлежности и ответственности, что отрабатывается усилиями, требующими себе человека, его участия в как можно больших объёмах.)
небесный водопой

О, вот что стоит ещё под лапу положить:

Наш с Ириной Прохоровой и Андреем Бильжо сентябрьский (08.09.2019) разговор о Венеции, её смыслах, домыслах, контекстах и даже, может быть, реальности - в радиопрограмме "Культура повседневности":

(тоже ведь умственный продукт? - Да, это он)

http://podcast.govoritmoskva.ru/?p=19483

IMG_6907
Венеция. Моя собственная. 2011 года.
szemüveg

Трудофф плоды - раз:

Только повод и путь: Путеводитель по тому, чего глазами не увидишь (О книге: Петр Вайль. Картины Италии / Сост. Э. Вайль; ред. М.Г. Талалай. - СПб.: Алетейя, 2019. - (Италия - Россия)) // Учительская газета. - №10. - 10.03.2020. = http://ug.ru/archive/82713 ; https://gertman.livejournal.com/286614.html
piter

Пишучи «Скоропись», на полях

Города способны врастать человеку под кожу – и только этим и занимаются. А ещё они способны (и тоже горазды этим заниматься) навевать человеку фантомные воспоминания (должно быть, их навевает из скопившегося там времени, из его избытка). Так про Венецию (вроде совсем бы не должной быть «моим» городом, «моё» биографически - совсем в иных краях, «моё» эстетически – совсем другое по выделке и координатам, север да северо-запад, хмурь да пасмурь, шершавость и неуют, сдержанность и холод – с внутренним глубоким огнём – чтобы долго привыкать, брать их терпеливой осадой) – ну так вот, про Венецию упорно кажется, будто мы там были много раз (она вспоминается как множественная, повторяющаяся, узнаваемая), хотя были всего раз и всего (целых) пять дней (после чего она упорно и навязчиво снилась, несколько снов подряд - так, как ни один город никогда не делал) - и по сию минуту, хотя тем пяти дням уже почти девять лет, навязывается воспоминаниям, чувствуется в ноздрях и на губах, прикидывается чувственной реальностью, притворяется не фигурой, но фоном, старая обманщица.

Ни Прага такого не делает, ни Будапешт, ни Петербург, хотя у них, казалось бы, куда больше оснований.

Оснований-то больше - да материи не те.

Ну, или же она, город-наваждение, город-морок, настолько уже состоит из чужих снов, что обладает избытком даже онейрогеничности и исхитряется сниться и наяву, впитываться под веки, проступать световыми пятнами под ними.

Морали у этой басни нет, сплошное удивление.

4
(фотография из интернета, не помню, чья)
дождь_Чюрлёнис

Ты владыками их не зови

Теперь-то я знаю, что все города состоят из времени – только из него, ничего другого нет. (Ну, ещё из вымысла и снов, но и они – формы существования времени, потайные его русла, в которые оно ныряет, устав течь на поверхности или, что вернее, чувствуя недостаточность этого течения. Не говоря уже о смерти, которая всего лишь – одно из лиц времени, с наиболее, так сказать, заострёнными чертами.) У времени в разных городах всего лишь разные структуры – в которые оно укладывается. но это вторично, конечно. Всё остальное, из чего они кажутся состоящими – только формы и степени его загустевания, загрубевания, затвердевания. И всё это остальное вновь развоплощается во время, чистое время, неустранимое время.

DSC08509

Палермо, ноябрь 2019.
в пути

Без подтекста

Пересматривая – грузя на фейсбук – сицилийские фотографии о долгой дороге из Катании в Палермо.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь способна буду быть в этих местах во плоти и проживать их как собственную обыденность, как совокупность собственных практических задач; что Катания и Палермо могут быть чем-то ещё, кроме жарких – до самодостаточности - имён, кроме жгучих фигур воображения. – Дорога – это всегда о разрыве шаблона, чем она дальше, тем разрывистее, тем с большим трудом – если вообще – сходятся края разорванного. Это всегда о том, что бесконечно превосходит тебя, маленького утлого человека с маленькими утлыми твоими привычками. Всегда о том, что миру – даже наиболее уютным, человекосообразно устроенным его участкам, нет до тебя дела. На Сицилии ведь много оказалось и таких мест, которые совершенно уютно-домашние, очень соотнесены с человеком, чутко прислушиваются к нему, с полуслова его понимают, видно – даже тебе, чужаку – что людям тут хорошо и понятно. Видно, как Сицилия умеет быть и личным домом, и глубокой, тёмной, сложной и страшной надличной памятью, и как всё это в ней сразу, одновременно, – и всё не о тебе. Те люди, сообразно которым это всё так тщательно устроено, - не ты.

Чужая лёгкость, чужая радость, чужие заботы. О, какой подробный, какой разнообразный опыт чужого. Голоса, которые окликают не тебя.

Чужое: чистый лист (на самом деле, тщательно заполненный, только ты этого не прочитываешь, для тебя это чернила-невидимки, ни буквы не видать), не покрытый твоими письменами – которые только и делают пространство по-настоящему читаемым. Текст без твоего подтекста.

Как счастливо, как крупно было всё это увидеть – совершенно непонятно зачем, низачем, чистая избыточность, чистый опыт щедрости неведомого тебе существования. Ни в какую функцию не встроишь – так оно огромно, что любой функции сопротивляется, не лезет ни в какие рамки. Раздвигает внутренние горизонты. Скорее, раздирает их.

И тут ничего не надо, только одно, огромное само по себе: распахни глаза да смотри.

DSC07557

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/486471.html. Please comment there using OpenID.
looking in the sky

О внимающем молчании

Смотришь вот на такую, как, например, Этна в окне - не то что даже красоту (в "красоте" всё-таки постоянно, хотя наверняка и неоправданно, мнится нечто поверхностное) - нет, тут что-то другое надо: на воплощённую мощь бытия, - и застаёшь себя за внятным чувством ненужности слов, суетности и преходящести тонкого словесного слоя существования. Не то чтобы слова "слабы" (при хорошем владении ими - совсем даже нет), они просто как-то не нужны и вторичны, в целом, как тип явления. У несловесного восприятия - и соответствующего выражения - мнится, не только принципиально больше возможностей, но они и гораздо ближе к сути дела. Попросту говоря, есть такая мощь бытия, такая его значительность, что на неё можно ответить - самый адекватный способ на него ответить - только внимающим захваченным молчанием. В котором "я" со всеми его свойствами и координатами истаивает и превращается в чистую (исчезающе-чистую) точку восприятия.

191118_Этна
Катания, Сицилия. Ноябрь 2019.
ecset

Низачем

Пережитыми пространствами бредишь. Закрыв глаза, видишь их почти наяву. Почти осязаешь глазами.

Вспоминая Сицилию да пересматривая её на фотографиях, - насмотреться не могу, сама себе завидую. – Конечно же, всё это совершенно не нужно (московскому случайному человеку) низачем, совершенно внефункционально, - по крайней мере, в моём случае ни в какую функцию не встроено, ни в какие глубины не ведёт (а зачем, зачем нужна поверхность, если она не ведёт в глубины?! – подаёт в мне голос тот категоричный максималист, которым я была в начале жизни – и я не знаю, что ему ответить, нечего мне ответить ему). Чистая, дармовая полнота бытия, жирная, сочная, крупная, щедрая, вся не про мою честь, вся не о моих смыслах. Увы, она не улучшает качества своего праздносозерцателя (а зачем, зачем, - упорствует максималист из юности, - вообще что бы то ни было, если оно не улучшает нашего качества?!) - она только увеличивает вокруг него и в нём количество жизни. Которое стоило бы как то отработать, оттерпеть, отстрадать (чтоб уж всё поровну, в равновесии, а не чистый гедонизм), - да как?..

DSC06950

Collapse )
szemüveg

И что же сказал библиофаг,

будучи спрошен составителями сборника эссе о культуре путешествий в Серебряном веке

(вот такого: Культура путешествий в Серебряном веке: исследования и рецепции: коллективная монография / Cост. Ю.С. Подлубнова, Е.В. Симонова; предисл. Л.В. Маштаковой. – Екатеринбург; М.: Кабинетный ученый, 2020*.

*да, это книга из будущего.)

о, собственно, культуре путешествий в Серебряном веке и о нашем сегодняшнем восприятии - и культуры, и века? - Вопросы были вот такие:

1. Насколько актуален нынче разговор о Серебряном веке? Плодотворно ли проводить параллели между эпохой начала ХХ века и днем сегодняшним?

2. Какой язык описания более подходит для заявленной темы «Культура путешествий в Серебряном веке»:академический, публицистический, художественный?

3. Какие путешествия были, по Вашему мнению, знаковыми для Серебряного века? О каком из них хотелось бы написать?

4. Что привносили в культуру Серебряного века путешествия литераторов помимо образов пространства? Оказывали ли влияние на поэтику авторов?


Collapse )

_0_обложка

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/468578.html. Please comment there using OpenID.
опус магнум

Трудофф плоды:

(Колонка в "ЛиTERRAтуре", за которой предполагаю закрепить название "Дикое чтение", поскольку идеология её вот такая:

Бывает чтение культурно отрефлектированное, правильно выстроенное, а то даже и академически дисциплинированное, следующее системе, выдерживающее последовательность, культивирующее логику, воспитывающее взгляд. Ну, словом, одомашненное, приручённое и дрессированное, – несомненно приводящее к плодотворным и общезначимым результатам, иначе зачем это всё. А бывает – дикое, разнузданное и своевольное, скачущее как ему вздумается. Ему-то мы под сенью этой рубрики и предадимся – единственно из любви к дикости и своевольности. Ну и, конечно, в тайной надежде на результаты. Плодотворные и общезначимые.)

Венеция: Толкование сновидений, или Изобретение одного города (О книге: Венеция в русской поэзии: Опыт антологии. 1888-1972 / Сост. Александр Соболев, Роман Тименчик. – М.: Новое литературное обозрение, 2019) // ЛиTERRAтура. - № 145. - Октябрь 2019 г. = http://literratura.org/issue_criticism/3462-olga-balla-gertman-veneciya-tolkovanie-snovideniy-ili-izobretenie-odnogo-goroda.html

63-3LG8wK6I
Венеция. Фото Дмитрия Бавильского paslen

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/468466.html. Please comment there using OpenID.