?

Log in

No account? Create an account

Категория: общество

Раздирает непрожитая жизнь, вот ведь что. – Слишком многое не прожито, что, наверное (да скорее всего), прожитым быть могло бы, обернись иначе обстоятельства и, главное, главное, приложи я больше усилий (идеология усилий, мифология их никуда не девается, - всё выдают они себя за универсальное средство, утешая, уговаривая забыть о том, что есть же и силы, нас превосходящие. Гордыня всё.). Оттого и нахватываешь непомерно много обязательств (с которыми не справляешься и вечно живёшь с неутихающим беспокойством, с прогорклым чувством вины, и так тебе и надо) – чтобы хоть так прожить недопрожитое: если не содержательно, так хоть количественно. Задавить недопрожитое количеством вожделенных (на самом деле – насилующих мир и самое себя) усилий.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/467887.html. Please comment there using OpenID.
Старость – или, скажем, предстарье, веду наблюдения сейчас в основном за ним, в самой, классической, сложившейся старости ещё не бывши - очень родственна подростковому возрасту ещё и эмоциональной динамикой: тем, например, что внутренний протест, да и сильный – от имени того ядра человеческого существа, которое мнит себя абсолютным – вызывают социальные условности, ритуалы, «игры», с которыми не хочется отождествляться. Хорошо помнится, как в отрочестве бросались в глаза «условности» и как они раздражали – как «ненастоящее» и «неправда». Вот теперь очень похожим образом чувствуется, какое оно «ненастоящее» и какая они «неправда», как-де они разыгрываются на поверхности, не задевая вожделенной, единственно потребной «глубины». (Разумеется, аспект подлинности в них тоже есть. да ещё какой, просто есть жизненные этапы / состояния, когда внутреннему глазу хочется от этих аспектов отворачиваться, не замечать их, - он с них соскальзывает.) – Всё это объясняется, думаю, довольно просто: и подросток, и «предстарок», оба – бунтари (один – чаще всего явный, второй, наобжигавшийся и других наобжигавший, по большей части всё-таки тайный), смотрят на всю совокупность социальных условностей в значительной степени извне. Первый ещё целиком не вошёл в неё, не сделал её частью себя (которую он же мог бы и защищать – как и делают взрослые. Да иные так виртуозно делают, что готовы искренне усматривать во всех этих условностях инструменты любимой с отрочества «глубины», пути к ней, - а если вдуматься, то они не так уж и неправы). Второй уже выходит – и его тянет на эту свободу, она у него возрастная, стадиальная задача, как в молодости – социализация и «обретение себя» с помощью элементов социального конструктора. Теперь мы этот социальный конструктор, сооружённую из него конструкцию разбираем – и с интересом рассматриваем детальки.

Осталось подумать, что самым гармоничным и правильным было бы (стремясь к - не менее «глубины» любимой - всечеловечности) совмещать в себе оптики всех возрастов, не вытесняя одну другой, а взаимонакладывая их друг на друга, комбинируя их друг с другом, видя ими любой предмет с максимального количества сторон, достигая таким образом стереоскопии. – Понятно, что гармония недостижима – по крайней мере, для меня, начисто лишённой её дара – и тем сильнее ею уязвлённой и взволнованной (волнует-то всегда то, что не дано, а ещё сильней – то, что невозможно), но ведь можно же к ней стремиться. – И раз она всё равно никогда не будет достигнута, это вполне способно выполнять роль персональной, портативной (a misura d’uomo, a misura di se) бесконечности.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/467403.html. Please comment there using OpenID.

Против роста

В сущности, в росте, в самом стремлении к нему, в самой (навязчивой) потребности в нём (а она, да, навязчива! она ставит в зависимость!) есть что-то безответственное. (Соблазн безответственности: отказ смиряться с поставленными тебе [природой, наследственностью, обстоятельствами, чем бы то ни было] рамками, отказ от труда вписываться и врабатываться в них. (А тут еще соработничает с этим соблазном соблазн самоутверждения. Все мнится - чем больше ты будешь, тем, уж конечно, значительнее. - Отдельный вопрос, для чего тебе нужна эта "значительность". Что ты будешь с ней делать.) Выпираешь, как квашня, за эти рамки, - пренебрегая ими, мня себя вправе пренебрегать: расту же! - Куда растёшь, зачем!? (Не затем ли уж, чтобы пренебрегать тем, что, кажется, ты перерос!? - А ведь и затем тоже.)

Право, в самоумалении (в сопутствующем ему благоговейном замирании перед миром) - куда больше и честности, и достоинства.

Если уж так этих последних хочется.

А так вообще-то мне кажется, что одержимость ростом, навязчивое стремление к нему - (всего-навсего) рудимент детства, когда расти было нормально, правильно и нужно, - это было стадиальной задачей (да и вообще в начале жизни еще действовало: в юности, в молодости...). Детство вообще-то стоило бы ммммм - перерастать. Рост - как совсем не странно - состоит именно в том, чтобы перестать расти.

Заняться врабатыванием в заданные тебе рамки. Расти, если угодно, вглубь, - к убыванию.

А раздувающийся, как пузырь, в конце концов лопнет.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/464057.html. Please comment there using OpenID.
О, старинная живожурнальная забава, сладостное отвлечение от обязательного, сочное прорастание нежданного – флешмоб, помнит ли кто тебя ещё? Есть, есть верные сердца, которые помнят! - и вот в рамках флешмоба о семи любимых предметах на заданную букву щедрый haydamak выделил мне буковку М. Ясно же, что любимого и важного на эту букву куда больше, но тем и прекрасен флешмоб, что надо укладываться в рамки и отбирать, а то ишь.

(Что же, и Читать дальше...Свернуть )М, медно-красная, медово-медленная буквица, морковно-сладкая, мясистая, аккуратная, терпеливая, собирающая – и при этом плавящаяся, текучая. Плоская. Звук, ею обозначаемый, в общем-то горизонтален. Правда, жаркое, крупное, в самую сердцевину бьющее слово Magyarország тоже начинается на неё, прекрасную (и там она жгуче-кирпичная, грубоватая), но мы на сей раз обойдёмся русскими звуками.

1. Малое. Контрабандой протащу сюда и мелочи – не совсем синонимичные ему, но, понятно, глубоко ему родственные. – Малое с его смирением и терпением, мелочи с их внимательным вбиранием в себя полноты мира – которую в каждой из них можно пощупать; мелочи – секундные стрелки бытия, показывающие, может быть, самое точное и самое драгоценное его время, потому что – самое (казалось бы) быстротечное. Но именно что казалось бы: уходящую жизнь вернее и неожиданнее всего сберегают в себе именно они – и через них с нею, исчезнувшей, можно контактировать напрямую. Просто проживать её снова. Они очень чутки к человеку, создают вернейший его слепок, поэтому, если нужно кого-то почувствовать, - как же не через них?

2. Медленность – наилучший режим взаимодействия с миром. Да и с самой собой. Лучшая скорость (а ещё лучше - её отсутствие), на которой вообще можно что-то разглядеть.

3. Меланхолия – а она тот модус отношений с тем же самым миром (и с самой собой заодно), который чувствуется наиболее честным и самым адекватным. Ей и предадимся.

4. Молескины – под этим именем протащу я в список, опять-таки несколько контрабандой, толстые мясистые карманные блокноты размером в ладонь, с твёрдой обложкой: идеальная среда для размножения и проращивания мыслей и предмыслий. Но о да, молескины, с нежной тонкой линовкой, со страницами цвета топлёного молока (а не этого вот кричащего белого)... это любовь. Чувственная и порочная. И даже где-то разврат.

5. Молчание – оно видится мне полнотой высказывания и лучшим способом присутствия в любом разговоре. Чем дальше, тем больше.

6. Москва – это, вообще-то, в моём случае синоним всего (даром что оно на другую букву). Это книга обо всём, которая растёт на глазах и пишет сама себя, которую читаешь всем телом, как слепец пальцами своего Брайля, всеми чувствами, включая обязательно шестое. Наверно, это глубже любви, сильнее любви, неотменимее её. Но это всё-таки она.

7. Мудрость – ох, люблю безответно и безнадёжно; точно знаю, что не достигну, но хочется же. Ту, которая – полнота понимания ещё, может быть, прежде умствований; которая знание-плюс-осознание-его-ограничений; которая – родная и сиамская сестра глубины и непретенциозной крупности… Как её не любить, прекрасную? Но ещё пуще того, каюсь, люблю я – грешной, низкой, порочной, взаимной и вполне осуществившейся любовью – мудрствование (лукавое, а какое же ещё), мудрование, мудрёж и прочих незаконных однокоренных псевдоблизнецов Её, единственной. Они утешают в Её отсутствие и вообще веселят.

8. [бонус] Мяу – идеальное в своей универсальности слово в персональном лексиконе (да, Иосиф Александрович Б. тоже его любил; так что слово можно смело считать цитатой из него). Оно годится для выражения всех решительно душевных движений, особливо же – затем, чтобы снизить пафос, смягчить смущение и / или сократить дистанцию. За то и любим. Мяу.

М

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/462614.html. Please comment there using OpenID.
Иной раз кажется также, что все тексты о наших взаимоотношениях с миром, вообще все (а уж образные, а уж сколько-нибудь ритмические – так по определению) – сплошная любовная лирика (о, взаимоотношения человека и мира – чистый эрос, жгучий эрос, по отношению к которому эрос, связывающий людей, - всего лишь частный случай). Лирика, первейшее назначение которой, как известно – заговаривать боль, пусть даже усиливая её, - овладевать ею, иметь иллюзию подчинённости её слову и ритму.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/459142.html. Please comment there using OpenID.
Среди многих таинственных свойств Петербурга есть ещё и вот какое. Весь его центр очень компактный, всё знаковое, значительное и символичное - на расстоянии пешего хода друг от друга. И при этом он огромный - до неисчерпаемости. (От, скажем, Исаакия до Новой Голландии - не просто целая жизнь, но и не одна, - притом жизнь большая, надличная. От одной точки напряжённо-насыщенного пространства до другой здесь разворачиваются эпохи.) - Таинственно и сочетание огромности не с безбрежностью (аморфностью), но с предельно внятной, даже (казалось бы) ограничивающей артикулированностью. - Этот город создан для того, чтобы воспитывать людей, парадоксальных по своему внутреннему устройству - как он сам.
Приехавший домой из чужих и чуждых (независимо от степени их симпатичности, биографической, эстетической или какой бы то ни было ещё значимости) пространств* обретает себя заново. И даже немного пошатывается от тяжести этого самого-себя, которого надлежит тут же подхватить в руки со всеми его избытками, не уронить, не растерять.

*Дом – это ведь вот что такое: это область, с одной стороны, повышенной ответственности, с другой – полноты прав на эту ответственность, полноты возможностей для неё. Чужие и чуждые пространства, они же Бездомья – это те, которым от нас ничего не нужно (даже если Бог знает сколько всего, допустим, нужно от них – или хочется, чтобы было нужно - нам самим).

DSC05713

Читать дальше...Свернуть )

Вглубь

Возвращение домой – возвращение в собственную норму: в полноту (и свободу) собственной нормы.

Медленное, сладостное разжатие точки – в шар (центр которого если и нащупывается, то периферия уж точно – нигде).

Здесь я глубоководная рыба (мнящая себя тождественной океану). В любом «там» - в любом иноконтексте – болтаюсь на поверхности.

Вглубь, вглубь, вглубь.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/450634.html. Please comment there using OpenID.

Как тепло в сентябре

Не хочу уезжать из Праги - даже на те несколько дней, после которых мы сюда ещё на пару дней вернёмся. К старости человек становится сентиментальным, да и надрывно-сентиментальным, а главное, всё это он себе уже разрешает. - Здесь слишком (мучительно-счастливо слишком) много моего начала, нерастраченного обещания будущего, сохранённого во всех - реально почти во всех - подробностях. (В метро даже запах тот же, что в 1981 году! - да и дома во многом.) И всё это тут - горячее-напряжённое сейчас.

Мнится: пока ты в живом контакте со всем этим, ты не постареешь и не умрёшь. Так и останешься навсегда удивлённым 15-летним подростком, во всей полноте своей сиюминутности. Просто переполненным памятью о прожитом за минувшие почти сорок лет.

И всё это тем острее, тем отчаяннее, тем драгоценнее, чем ближе к концу наша жизнь, тающая, как тепло в сентябре, хрупкая и прозрачная, как сентябрьские листья.

SAM_6642
Читать дальше...Свернуть )
...и да, есть люди, у каждого они, понятно, свои, самим своим существованием прожигающие в нас границы человеческого - по крайней мере, сильно их растягивающие, существование которых, взаимоотношения которых с миром - вызов нам, воспринимающим.
На самом деле, куда важнее, куда насущнее заваливания мира продуктами своей жизнедеятельности – текстовыми ли, какими ли ещё – вслушивание в мир, чуткое ему внимание, бережное его культивирование. (Кстати: незаваливание мира продуктами продуктивности – это ещё и давание ему свободы, возможности дышать.) Просто осторожное держание его в руках – раз уж достался – это уже очень много (не всякий и может, иной и уронит). Не давание ему пропасть этим вниманием (у меня есть персональный миф, не лучше, конечно, любого другого мифа, согласно которому простым вниманием мы удерживаем вещи мира в бытии, отведи взгляд, хоть внутренний – и исчезнут.) Взращивание жизни как таковой – которая совсем не так нуждается в текстовом и ином деятельностном комментировании, как мнится нам в нашем самолюбии. Если мир в чём-то и «нуждается», то уж точно – в понимании и внимательном присутствии, расширяющем его внутренние пространства.

Мне, привыкшей (навязчиво-привыкшей, я бы сказала) всё измерять в единицах усилий, это ясно, как, может быть, немногим. Просто уже потому, что мне изнутри слишком хорошо известна тщетность усилий. По крайней мере, моих собственных – но ведь этого совершенно достаточно.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/445046.html. Please comment there using OpenID.

О смыслах усилий

Жизнь так сильна и крупна, так требовательна в своей мощи и крупности, так раздирает – что за этим-то, потому-то и нужно «расплачиваться» за неё своими ничего не значащими усилиями: жизни, разумеется, всё равно, она и не заметит (и никто нас не заметит, и не надо замечать), но, по крайней мере, хоть так, хоть отчасти снимешь напряжение и тоску от того, что не можешь ей как следует, в сопоставимом масштабе ответить. Из терапевтических, саморегулирующих, так сказать, соображений. Просто принимать - пассивно и доверчиво, доверчиво и пассивно, довольствоваться одной своею благодарностью – не получается: слишком знаешь, что недостойна.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/443413.html. Please comment there using OpenID.
Красота – таинственный, тревожный дар (такой же мощный и не вполне управляемый своим носителем, как любой другой дар – поэтический или музыкальный, - и совершенно равноценный всякому дару, и так же своим носителем владеющий, диктующий ему что-то неведомое нам, некрасивым), вызов общей неустроенности мира, его обречённости, собственной своей обречённости. Она – экстасис, исключение, она исступает из смиренных норм и оспаривает их. (Я не знаю, как люди с ней живут.) Она – огонь, не согревающий жизнь (для этого исчерпывающе достаточно и более слабых средств – типа симпатичности, уютности и т.п. – к красоте, грозной как молния, они могут не иметь – да в общем и не имеют - никакого отношения), но прожигающий её насквозь. Достающий до корней существования. Она гораздо больше эстетики, перерастает её: она онтологична, что-то говорит нам о самом бытии. Она тревожнее гармонии (последняя всё-таки уравновешивает. Красота – выбивает из равновесий). Мир едва выносит её, дерзкую, осмелившуюся быть. Он слишком контрастирует с ней. Красота перенапрягает своим присутствием саму материю жизни, которой же надо как-то на красоту ответить – а она не знает, как.

(А вот что она этична - это да. Перед нею жгуче-стыдно за своё "несовершенство" - распространяющееся как бы на все области твоего существования сразу - даже если головой прекрасно понимаешь, что ни на что это "совершенство" не нужно и вообще оно недостижимо. Не нужно, недостижимо - а всё равно огонь.)

С некрасивым спокойно. Оно милосердно к нам.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/442392.html. Please comment there using OpenID.
О том, что текст получится (ну как получится? - не то, что будет хорош, хорош вряд ли будет, а - закончится и отпустит), тело знает прежде разума: падает напряжение, чисто, казалось бы, соматическое, которого ты не вызываешь сознательной волей, не контролируешь, у которого свои резоны. Оно падает – и начинаешь знать: дело движется к освобождению.

Вся история работы – сплошь история невозможностей и беспомощности. Helpless, helpless.

Я, конечно, недостойна тех книг, о которых берусь писать. Когда-то наивно думала, что это меня вырастит (для того в общем-то и взялась и до сих пор ещё не отказываюсь), - нет, конечно: человек вырастает ровно настолько, насколько в нём есть потенциал вырасти. Терпению и смирению всё это меня, конечно, отчасти научило, - надо было быть совсем тупой, чтобы уж вовсе ничему не научиться. Но в целом потенциал оказался невелик, - хочется придумать по этому поводу что-нибудь (самообманывающе-)конструктивное, - ну, например: пусть понимание этого послужит освобождению. От самолюбия, от иллюзий. Это всё тоже закончится и отпустит.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/433852.html. Please comment there using OpenID.
(Психологические периоды – а может быть, и возрастные этапы - в жизни человека определяются, в числе прочего и не в последнюю очередь, его взаимоотношениями с предметами ближайшего обихода, - поскольку предметы по-разному его настраивают, способны служить в разной степени осознанными средствами такой настройки, - и если это, например, человек, регулярно практикующий письмо, - то и с предметами, в эту практику вовлечёнными.)

Теперь снова – как много лет назад: в отрочестве, в средней молодости, - хочется писать чёрными чернилами, хотя бы и гелевыми – исключительно из соображений правильной настройки себя на мироздание. Синий шарик и синие чернила кажутся слишком приблизительными, легковесными, не концентрирующимися на сути дела и не ухватывающими её – уже на досмысловом, «базовом» уровне. – А хочется точности. Хочется, чтобы не пропадала – не будучи точно ухваченной – широко понятая материя мира.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/431716.html. Please comment there using OpenID.

И не оглядываться

Конечно, с возрастом отделяешься от себя, оставляешь себя позади. И смотришь на себя, разумеется, всё более извне. И даже оглядываться хочется всё меньше.

А ещё понимание собственной нескладности, неудачности, неполноты своей человечности, оказывается, счастливо примиряет с собственной смертностью, - делает её, невместимую, более вместимой, неприемлемую – более приемлемой (и даже, что совсем немыслимо, - необходимой). Вот была бы я, думаешь, хороша, умна, гармонична, делала бы людей счастливыми (что угодно поставить в этот прекрасный ряд из списка неимеющегося, а хоть бы и весь его) – жалко было бы такую замечательную меня. А так – смахнёт Господь мокрой тряпкой с аспидной доски это неловко написанное слово, спотыкновение божественного Его грифеля – и мир станет, пожалуй, даже лучше.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/392560.html. Please comment there using OpenID.

К мороку и обману

Страшно хорошо сидеть дома, медлить (к самому существу праздника принадлежит медленность и необязательность – если, конечно, будничная жизнь человека вся целиком состоит из скорости и обязательности, - в общем, смысл праздника в том, чтобы делать в точности то, чего ты не делаешь в будни, «с точностью до наоборот»), но голодное воображение тоскует по пространствам, требует их, выдумывает их себе, показывает их во сне (его любимые онейросюжеты – дороги и незнакомые, явно несуществующие города, с блужданиями, заблуждениями, поисками и нахождениями ориентиров, выпутыванием из заблуждений). Оно прядает ушами и ноздрями, тщась уловить звуки и запахи иных городов, топорщит волоски на коже в надежде ощутить их воздух, текстуру, фактуру, таращит глаза в жажде их света. Тянется к их мороку и обману.

…вообще: к иным жизням, к иным жизням. Странно-убедительным синонимам и иносказаниям бессмертия.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/391806.html. Please comment there using OpenID.

Сказка нестранствий

Начинаю чувствовать разъезжания по свету (и нахватывание в них чужого охапками) как опустошение. Коротко говоря: чужое опустошает, делает воспринимающего (постыдно) поверхностным (навязывается воображению даже слово «развращает» - выбивая из сложившихся дисциплин), щекочет ему органы чувств, рассеивая и разбрасывая его по поверхности, размазывая его по ней тонким слоем. Шатаясь по чужим странам и городам, которым до тебя (в общем, и тебе до них) нет никакого дела, в которых для тебя (и в тебе – для них) нет никакого смысла, растериваешь себя по ним, тратишь себя впустую, сжигаешь ресурсы. Обогреваешь пространство, которому и без тебя тепло. Дребезжишь, как жестяной колокольчик, противным поверхностным дребезгом.

Чужие города – текст не о тебе, в нём о тебе ни строчки (хотя, конечно, спору нет, в эти строчки можно надышать собственных значений, напроецировать что-нибудь на скорую руку, насвязывать с этим что-нибудь из собственной, ко многому взывающей, архетипики, – да только тем и спасаешься). Это чужие сны, в которых ты незаконный сновидец.

(Я понимаю, конечно, что ни странствия, ни «чужое» сами по себе не виноваты ни в нашей поверхностности и рассеивании, ни в нашей незаконности, - просто надо уметь их готовить. Да и себя тоже. Особенно себя.)

Разумеется, ты можешь изготовить из этого смысл: смысл – чудесная субстанция, его можно изготовить из всего, из ничего («не пишется? – напишите об этом»). Для этого требуются свои техники, своя дисциплина. Их ещё развить надо (иначе – по моему разумению – ничего не получится, у меня - во всяком случае).

Но куда глубже, точнее, честнее, истиннее, праведнее одинокое молчаливое самоуглубление, предпочтение плоскостям и пространствам – точки, линии, ведущей внутрь. Залезанию в чужие карманы бытия, всегда в той или иной степени воровскому, - разращивания своего. Крику и гомону – тишины. Избытку – аскезы. Разбрасыванию – собирания. Размазыванию – погружения.

Тем более, что техники уже на славу отработаны.

золотистый декабрь в БарселонеСвернуть )

Родное

Страшные ободранные конец восьмидесятых-начало девяностых: а ведь родное время. Трудные, измученные, изношенные его пространства, люди, предметы, усталое само вещество жизни. Благодарность всё равно, чувство глубокой связи – всё равно (независимо от степени удобства, лёгкости и т.д.). (На это время не просто наложилось, но срослось с ним в такую крепкую, что почти не противоречивую цельность - время жгучей внутренней яркости, пьянящего света.)

До сих пор мнится мне это время, для многих трудное, трагичное и гибельное, похожим на раннюю весну, с чёрным таянием снегов, с распутицей, с разрушением зимних устроенностей – и с бьющим в глаза, слепящим солнцем.

Чем темней, тем родней, чем трудней, тем родней: глубже проникает, сильнее убеждает (в чём? – в ценности жизни, наверно. Меня как-то всё в ней убеждает, вопреки всем очевидностям, прежде всех очевидностей). Входит в какие-то более доверительные, глубокие, прочные отношения с человеком, чем счастливо-лёгкое.

Вообще, с красивым, удачным, гармоничным, точным как-то труднее – с него соскальзываешь (в общем-то ведь, и не умея с ним обращаться. Ну, не научилась). За это крепко цепляешься: не выдрать.

Время роста и открытий – тогда оно ещё продолжалось, оно как-то неоправданно-долго продолжалось, что, скорее всего, показатель незрелости, принципиальной какой-то несозреваемости (да какая теперь уже разница) – пришедшееся на этот крах советского мира, как-то накрепко соединило чувство роста, самую интуицию его с косным, тёмным веществом позднесоветской и раннепостсоветской жизни, с его претерпеванием, преодолением и с ясным, долго не оспаривавшимся внутренне пониманием, что «настоящая» жизнь – она непременно вопреки, непременно с усилием (и – связывающим, сращивающим отталкиванием), непременно скрыто.

«Родное» - это не хорошее / удобное / лёгкое / (даже не) понятное и т.д. Это всё другой ряд, другой тематический пласт. Спору нет, славно, когда из этого ряда хоть что-то есть (да и люди, наверно, гармоничнее получаются с такими исходными данными). Родное – это по самому своему устройству о другом.

Родное магично.

Читать дальше...Свернуть )
Вот когда чувствуешь себя виноватой, а жизнь – разлаженной, разломанной и режущей тебя краями обломков, когда от существования больно, когда чувствуешь в себе нужный градус тревоги и горечи - значит, всё нормально и правильно, всё весомое, настоящее, а ты всё видишь точно (насколько такое вообще возможно), и признание всего этого – несомненное свидетельство честности. Когда вдруг нет – значит, ты наверняка чего-то не замечаешь. Когда ничего такого не чувствуешь – это следствие либо ложного положения дел, либо самообмана, либо слепоты.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/352096.html. Please comment there using OpenID.

Всего не прочитаешь -

- но к этому, разумеется, надо стремиться. = Вот какие радости, среди прочего, обещает нам НЛО в октябре, - эти я беру на заметку:

170922_Блум_Западный канон.jpg

Гарольд Блум. Западный канон. Книги и школа всех времен

"«Западный канон» — самая известная и, наверное, самая полемическая книга Гарольда Блума (р. 1930), Стерлингского профессора Йельского университета, знаменитого американского критика и литературоведа. Блум страстно защищает автономность эстетической ценности и необходимость канона перед лицом «Школы ресентимента» — тех культурных тенденций, которые со времен первой публикации книги (1994) стали практически непререкаемыми. Развивая сформулированные в других своих книгах концепции «страха влияния» и «творческого искажения», Блум рассказывает о двадцати шести главных авторах Западного мира (от Данте до Толстого, от Гёте до Беккета, от Дикинсон до Неруды), а в самый центр канона помещает Шекспира, который, как полагает исследователь, во многом нас всех создал."

а ещёСвернуть )

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/266738.html. Please comment there using OpenID.
Сижу и думаю о том, что работа, назначенная у меня на роль почти единственного средства полноты и интенсивности существования, им же, родимым, страстно чаемым, и идёт в ущерб. Осталась – имея неотменимые работы, не имея времени на их выполнение - без вожделенного глотка Петербурга, замышлявшегося на конец мая. Ах, конференция, да что конференция, она, конечно, тоже интенсивность жизни (и основание для очередной работы, ага), но она, в конечном счёте, только повод (ну и вообще: до интеллектуальной значительности мне всё равно не дорасти, зато полнота бытия, раскрытость чувств, напряжённость восприятия, «экстатика» - каждому доступны). Есть интенсивность поинтенсивнее: бесцельнейше походить по улицам и повидать тех, кого долго не видела. Если (определённым образом внутренне организованный) москвич не получает регулярный – затачивающий, уточняющий, расширяющий – опыт Петербурга, он скудеет. И превращается в того самого «человека второго сорта», которым я всю жизнь невротически боялась быть – и которым неизменно оказываюсь. Петербург – это такое место, куда человек (если он – та, кого я с унылым постоянством вижу в зеркале) отправляется одновременно за крупностью, силой и точностью. Он весь – вращенный человеку под кожу орган жёсткой ясности видения.

Это сильнее книг, это полнее книг, сильнее и полнее которых у меня, печального книжника, наверно, ничего быть не может.

Да и просто подышать петербургским воздухом и посмотреть на петербургский свет.

150425_Петербург.jpg

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/235545.html. Please comment there using OpenID.

Возвращаться

Есть люди, которым для полноты существования необходимо тосковать - по утраченному ли, по несбывшемуся, по невозможному, по чему бы то ни было, - видимо, они так острее чувствуют ценность жизни, раз всё время это движение в себе воспроизводят. Из их числа есмь, и вот теперь обнаруживаю в себе тоску вполне ностальгического свойства даже по тем местам, где в прежние приезды жила - по нескольку дней, никогда не больше - в Петербурге, чувствую с ними связь, которую хочется возобновлять - возвращаться и ходить там (завтра надеюсь по крайней мере с одним такое проделать - с Гороховой от Загородного проспекта до Фонтанки. Город - свой тогда, когда он - восстанавливающая среда: средство непрерывного, пусть и прерывистого, самовосстановления. Когда он, насыщенный нашей памятью, постоянно возвращает нам нас самих - обогащёнными [чем-чем. Бытийными ресурсами, чем же ещё]). Они - тоже мои малые-малые родины. В каждом новоосваиваемом городе человек немного рождается заново - для этого города и своей проживаемой в нём жизни, и все эти места - точки моего петербургского рождения. А Большой проспект Васильевского острова и набережная лейтенанта Шмидта - места моей инициации в город после слишком большого перерыва, после Ленинграда и Петербурга, оставшихся в невозвратимых жизнях, - это моя большая малая петербургская родина. Мы с этими пространствами теперь навсегда в родстве и всегда будем помнить и узнавать друг друга.
Разобрали ёлку: кончилось время перехода, обеднело и упростилось пространство. Регулярная, сезонная утрата, предписанное ритуалом расставание. Упражнение в разлуке.

Вообще взаимоотношения человека с Новым Годом, с Тем, что сквозь этот Новый год просвечивает, - очень напоминают мне одну книгу из дошкольного ещё детства, вернее, одно стихотворение из неё. Пока разбирали ёлку, вспоминала. Не вспоминала много десятилетий – человек сам не знает, что и как он на самом деле помнит, а помнит-то он, оказывается, многое и сильно, - пока некоторое время назад о ней, притом именно об этом стихотворении вдруг не вспомнил на ФБ мой чуть младший ровесник Олег Лекманов alik_manov. Всё вспомнилось сразу. Это книга Льва Квитко «Лемеле хозяйничает», а в ней – стихотворение о том, как Лемеле покупал в лавке луну и как она, конечно, от него ускользнула.
Целиком наизусть не помню, конечно, - Гуглом нашлаСвернуть )
Это стихотворение чувствовалось мне в детстве пронзительно, отчаянно грустным (а ни в малейшей степени не смешным и не забавным), настолько, что я бы не отважилась читать его вслух, если бы вдруг пришлось (по счастью, из всех мучительных детских участей форма публичного чтения чего бы то ни было меня миновала). Ведь речь-то идёт о катастрофе, о крушении надежд, притом о непоправимом. Я и теперь тихо содрогаюсь ему в ответ, воображая это тёмное безлунное ведро.

Вот так и мы все, с нашими праздниками, всё надеемся поймать луну в свои вёдра и унести её, а её там не оказывается, и всё равно, и самое главное, что как раз благодаря этим тщетным попыткам её поймать мы всё время – именно через её ускользание, невозможность, через заглядывание в тёмную холодную воду безлунного ведра – помним и чувствуем, что она есть.

О принятии небытия

Не работать – то есть типа отдыхать – не даёт тревога, поднимающаяся мгновенно, как только задумаешь себя отвлечь от чего-то, принятого за «обязательное». Работа очень примиряет вообще с самой собой, с пустопорожностью собственного существования, с его неминуемой конечностью. Понятно же, что в этом цеплянии за работу (отредактировала два длиннючих текста, башка как барабан, пойти бы уже читать – для разращивания в себе общечеловеческого начала [не, «просто так» - никак] - что-нибудь художественное… - нет ведь, слишком неспокойно, дай-ка, думаю, напишу хоть что-нибудь – из «обязательного») слишком много коренного и хтонического, чтобы от этого можно было просто так отмахнуться. И страх пустоты, да (мало ли ЧТО в эту пустоту войдёт!), и пра-страх, первоисточник всех страхов – страх небытия.

(Надо ли уточнять, что и многочтение – тоже не столько, может быть, от недообразованности [которая всё равно непоправима на 48-м году, и надо бы уже спокойно это принять], тем более не от «потребности в знаниях» [разве «знания» самоценны? а для чего они?], - и та жажда жизни, не понятийной, не образной даже, а простой витальной жизни, которая за этим многочтением явным образом стоит – тоже от страха небытия: забить, забить ему глотку текстами, не оставить ему места, вытеснить его…)

А всего-то ведь и надо бы для полной гармоничности, что – доверять небытию и принимать его.

Это принятие и доверие, думается мне теперь, входит необходимейшим компонентом в состав и силы, и свободы.

Просто, наверно, это - самое трудное.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/145309.html. Please comment there using OpenID.
Думала о том, что человеку уже из душевно-экологических соображений (распределения внутренних равновесий) необходимо, как отдельное самоценное переживание, даже не счастье как таковое, а ожидание счастья. Совершенно при этом неважно, есть ли у него «реальные» основания (а что, внутренняя динамика вам не реальность?) и будет ли оно оправдано (понятно, что назначение его не в том, чтобы оправдываться, но в том, чтобы быть).

Это всё совершенно оправдывает, между прочим (помимо коммерческих соображений) нагнетание новогодней атмосферы аж с середины ноября (а то и раньше: в этом году у нашего «Ашана» ёлка была замечена, вот честное слово, 7-го ноября. Крайне нетривиальное структурирование времени, воскликнула я про себя). Таким образом создаётся пространство ожидания, в котором веселее и осмысленнее жить, даже если оно тебя совершенно не касается. Пространство беспричинного, бессмысленного и самоценного ожидания счастья, счастья просто-так, с любыми содержаниями, какие сам вложишь – и даже если ничего не вложишь, - исходящего из простой и условной ритмики календаря. Люди построили в темноте и холоде мира хрупкие картонные стены и выкрасили их золотистой светящейся краской. И стало тепло и светло.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/72231.html. Please comment there using OpenID.

Да

Оригинал взят у lady_spring в ВСЕМ МИТИНГУЮЩИМ
Так. Вот сейчас очень серьезно.

На митинг в субботу придет больше 22 000 человек. Скорее всего, гораздо больше.

Слушайте внимательно.

Уже сейчас Кремль нанимает провокаторов, которые будут провоцировать драки, кричать "Революция" и прочее.
Я уверена, что ВСЕМ нам, протестующим, нужны очень простые вещи: в первую очередь, честные выборы. Повторные. Мы их проведем, мы соберем наблюдателей. Мы добьемся регистрации партий - возможно, и сами ее создадим после 10-го.
Кровопролитие никому не нужно, так?

Я знаю, что так. Поэтому:

1. Не ведитесь на провокации. Прежде чем кричать что-либо вместе с теми, кто стоит рядом, подумайте, разделяете ли вы эти взгляды. Если это призыв к насилию - молчите или кричите "ФУ".
Мы же не стадо.

2. Пожалуйста, будьте внимательны к тем, кто стоит рядом. Не толкайте людей, старайтесь не создавать давки. Если вы видите пожилых людей - старайтесь их пропускать. На митинге будут и беременные женщины, будьте аккуратны, прошу. Мы ВСЕМ покажем, что мы - культурные люди, мы уважаем друг друга.

3. Если даже вы услышите человека, который ЗА единую россию - вы можете посмеяться, можете поговорить с ним, переубеждать его, но не применяйте НИКАКОЙ силы. Ребята, наша сила уже в том, что нас много и мы за правду. Мы не хотим и не будем кого-то бить. Успокаивайте всех, кто агрессивен. УЛЫБАЙТЕСЬ ЛЮДЯМ.

4. Ведите себя в рамках закона. Если кто-то, даже со сцены, призовет рушить стены Кремля - кричите ФУ, не соглашайтесь. НЕ ИДИТЕ МАРШЕМ ПО ГОРОДУ. Я объясню, почему: идущую толпу разобьют на группы и затаскают в автозаки. Нас выставят отморозками и революционерами. Это НЕ ТАК, мы все знаем.

5. Очень важный пункт. Ребята, полиция действительно за нас. Вы знаете, на выборах на моем участке были прекрасные полицейские. Они ослушались комиссию и не удалили меня с участка как наблюдателя (я им объяснила, что удаление незаконно). Они смотрели на меня смущенно и стыдились того, что их заставляют делать.
Ребята, если полиции скажут: мы теперь за народ, мы их защищаем, мы никого не бьем и не тесним - поверьте, они будут кричать от радости еще громче нас.
У них дома жена и дети, им так же страшно, но они НЕ могут бросить все враз.
Поэтому
КАЖДОМУ полицейскому с человеческим лицом и человеческим поведением говорите СПАСИБО, говорите: мы понимаем, что это ваш долг, и мы надеемся сменить ваше начальство, чтобы вы перестали быть рабами.
В Москву привозят чеченские полки. Этих ребят натаскали, чтобы ненавидеть нас, но если они не делают вам ничего плохого - улыбайтесь им, объясняйте, что мы никому не хотим зла.

6. Если вас задерживают - не сопротивляйтесь. Это почти всегда бесполезно, но усугубит ваше положение при аресте. Почитайте правовые советы митингующим.

Поймите одну простую вещь:
Они не боятся отморозков, которые штурмуют Кремль. Потому что таких отморозков можно посадить за решетку и выставить себя правым.
Они не боятся толпы быдла, на которую будет противно смотреть по ТВ. Потому что против нас после этого будут все простые люди.

Они БОЛЬШЕ ВСЕГО боятся, что на площадь выйдут культурные, умные, вежливые люди, которых ДОСТАЛО. И которые готовы к конкретным ПРАВОВЫМ действиям. Если мы требуем перевыборов - мы ПРАВЫ. Если мы требуем свержения Путина (КЕМ БЫ ОН НИ БЫЛ) - мы бездумные революционеры. Не ПРОТИВ чего-либо или кого-либо, а ЗА. В данном случае - ЗА перевыборы.

Если нам не позволят реализовать наше право на выбор, мы всегда успеем собраться ЕЩЕ, и мы будем уже менее миролюбивы.

ОБРАЩЕНИЕ К ОРГАНИЗАТОРАМ:
Прошу вас понять, что с вами будет многотысячная толпа. И, как ни громко это звучит, судьба нашего народа В ВАШИХ РУКАХ. Тщательно продумайте все, что будете говорить на сцене. Не уставайте повторять людям: мы за МИРНОЕ решение проблемы, без крови.
Я была в толпе - все вокруг меня точно так же хотели мира.
Не допускайте на сцену провокаторов, которые будут кричать "революция", "долой власть". Это НЕ ТЕ лозунги, которые нам нужны.
И самое главное: сделайте так, чтобы Первый канал и Россия НЕ СМОГЛИ ОСВЕТИТЬ ЭТО СОБЫТИЕ КАК МИТИНГ ОТМОРОЗКОВ.

Каждый из вас, организаторов и участников: сделайте так, чтобы у них не было НИ ОДНОГО КАДРА с провокациями и драками, с агрессивными лицами и агрессивными лозунгами.

Мы все злимся, нас всех, простите мой французский, ЗАЕБАЛО, но если мы устроим кровопролитие 10-го числа - это будет нашей самой большой ошибкой во всей нашей жизни. И весь наш протест будет бессмысленен. Нас объявят врагами российского народа, врагами их спокойствия, и тогда... Я боюсь, что гражданская война более чем реальна.

Давайте покажем им, что мы не ТОЛПА, мы ЛЮДИ, ГРАЖДАНЕ.

Прошу вас. Ради наших родителей, наших детей, нашего будущего.

Распространите как можно шире, это необходимо.

UPD Ребят, я не ожидала такого резонанса :) И знаете, я предлагаю на митинге спеть... ГИМН. Я не знаю, придумаем ли мы его. или выберем. Давайте думать. Это будет впечатляюще красиво.
Я горжусь вами, и ваши дети будут вами гордиться.

UPD2 Я вижу. Мне тоже не нравится Путин. Но мы не говорим "Долой Путина как человека", мы говорим "Долой премьер-министра, который позволяет такое". Если мы и будем кричать "Долой Путина" - поймите, что посыл именно таков.
Мы не хотим его убить, Боже избавь. Если он виноват - мы будем его судить. И не так, как судит Басманный суд. Мы будем выслушивать все его доводы.
Но если он виноват - мы не поступим, как Басманный суд, и не оправдаем виновного.

UPD3 Это снова я :) Перечитала наш текущий гимн. Давайте не будем придумывать ничего нового, а просто разучим полностью его текст к субботе? Кто бы ни писал текст, музыку - это сильно и красиво.






Метки:

И да

Оригинал взят у spichechka в Перепостите это число - 632305222316434
- если тоже считаете, что результаты выборов фальсифицированы.

Поисковики позволят подсчитать сколько раз эта цифра появляется в Интернете - то есть сколько людей согласны с этим мнением.

Просто поставьте его в любом месте у себя в блоге, ленте, сайте, где угодно.

Метки:

Библиофажьи радости

(1) Венгерский гений: Венгры, как они видят себя, Венгрию, своё место в истории и современном мире. – М.: Логос, 2011*;

(2) Игорь Джохадзе. По ту сторону этики. – СПб.: Алетейя, 2011**;

(3) Сергей Фокин. Пассажи: Этюды о Бодлере. – СПб.: Machina, 2011;

(4) Лена Элтанг. Другие барабаны. – М.: ЭКСМО, 2011.


*Даааа, *хищно потирая конечности* я на эту тему всё собираю. – Порядочный человек на моём месте, конечно, читал бы это на нормальном человеческом языке по-венгерски, но у меня уже много лет нет источника венгерских книг с тех пор, как канул в Лету магазин «Дружба» на улице канувшего в Лету Горького.

**Насколько я поняла, человек рефлектирует на тему, возможна ли автономная этика, независимая от религии. Преочень интересно, что он об этом надумал, меня это тоже чрезвычайно занимает.

И ещё, и ещё!! В благословенной книжной лавке НИУ-ВШЭ попался мне чудных осязательных достоинств блокнот про Венецию. Там есть даже кусок её карты – со всеми улицами, по которым мы ещё совсем недавно ходили, и со схемой в пух и прах изъезженного нами венецианского транспорта (бальзам на душу перидромофила). Пройти мимо было просто невозможно.
Воооооооот:Свернуть )

И более того. В «Циолковском» нынче стоит кофейный автомат. Там наливают кофе, и ещё более того, там им пахнет!!!

И если у кого-то вдруг почему-то повернётся язык заметить, что в жизни нет счастья, я тому ни за что не поверю – ибо имею неопровержимые осязательные, вкусовые и обонятельные его доказательства.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/64411.html. Please comment there using OpenID.

Павел Тюрин

Кстати: надо бы, что-ли, сходить посмотреть на него. Судя по репродукциям - очень хороший (ну или, делая поправку на моё не-очень-то понимание в живописи [скажем, так: в зрительных стимулах, впечатлениях и событиях - очень понимаю (скорее, очень чувствую), а в живописи как в культурном языке - нет; "дьявольская разница"] - ощутимо меня задевающий.
Вот взгляните-ка:Свернуть )

Ну вот,

учинила юным культурологам экскурсиеподобие по Красным Домам и окрестностям, с обширными экскурсами в историю, идеологию и отчасти мифологию московского Юго-Запада - по совести сказать, больше всего рада, что освободилась (и хотя бы этого можно уже не бояться): при устной речи каша в голове преизрядная, вся сконструированная было стройная конструкция совершенно свалялась в комок и выдавалась наружу без всякого порядка. (Но рада уже тому, что - к неуклюжему моему изумлению - нашлись слова для болтания практически без пауз, даже, наверно, больше без пауз, чем следовало бы). А дети хорошие, очень трогательные.
Зримое доказательство:Свернуть )

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/61074.html. Please comment there using OpenID.

Тоже иерархия

Лучше писать, чем говорить (письмо - лучшая разновидность речи: речь, обогащённая всеми достоинствами молчания).

Лучше читать, чем писать (чтение - лучший способ письма: вписывание в себя изначально чужого текста - и разрастание за его счёт).

Но вот лучше чтения нет всё-таки ничего.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/60495.html. Please comment there using OpenID.

Дыберь

Составляю текст собственной экскурсии по родимому топосу - Красным Домам. Позориться - в четверг (перед студентами, ой, мамочки, ГУ-ВШЭ. Провалиться бы куда-нибудь.) Да, сама по существу и напросилась: во-первых, всё-таки пространство - моё (должна же я чем-то ему быть полезной в ответ на 46 лет своего дурацкого существования: оно мне создало среду, а я его за это прокомментирую), а во-вторых, как раз потому, что боюсь говорить публично, и пора бы уже переставать - значит, надо идти страшному навстречу, иначе никак. Чёрт же, как я боюсь (что все слова забуду и т.д.). Проще бы сто раз написать.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/60201.html. Please comment there using OpenID.
Мгновенная эстетика: случайное и неожиданно- (уж точно не преднамеренно) точное совпадение предметов цветом ли, формой или фактурой – чем бы то ни было (по мне – лучше и чаще цветом) – в безошибочную – и обязательно эфемерную – цельность.

Кстати, на подобных вещах способны почему-то держаться большие пласты душевной жизни. Они почему-то способны срабатывать как индикаторы (разумеется, субъективно значимые – но другого и не требуется) [моего] согласия с ситуацией, верности / точности избранной или, лучше, нащупанной (тогда – нуждается в подсказках) линии отдельных действий или поведения в целом.

(Это настолько дорационально и малообъяснимо, точнее – не нуждается в объяснении, не требует его, - что должно быть отнесено скорее к области персональных суеверий. – Но и таковые нужны – для поддержания [внутреннего] динамического равновесия, хорошо уравновешенной динамики.)

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/49618.html. Please comment there using OpenID.

Об Архнадзоре

При всей своей нелюбви к перепостам этих людей я очень поддерживаю - прийти не могу, потому что работаю, но поддержу хотя бы так.

Оригинал взят у _petrusha в прошу репоста
Друзья,
у меня есть к вам просьба –
поддержите митинг «Архнадзора».
Приходите на час – два и приглашайте друзей.


Митинг согласован с властями и пройдет у памятника Пушкину на Пушкинской площади в субботу 1 октября, с 15 00 до 17 00. Это третий митинг Архнадзора. Два первых пришлись на зимы, выстоять их было нелегко, но вы выстояли. Теперь мы выступаем в начале «сезона».
38.71 КБ

Митинг приурочен к годовщине смены московской власти; это хороший повод подвести первые итоги, повторить старые требования и выдвинуть новые.

Увы, за этот год мы потеряли бассейн «Динамо», Хлудовскую артель на Кадашевской набережной, Веерное депо Николаевского вокзала, дом Кольбе, усадьбу Шаховских-Глебовых-Стрешневых, дом Феоктистовых на Ордынке, часть бывшего Семеновского кладбища, часть парка усадьбы Строгановых , корпус усадьбы Милютиных в Милютинском переулке, дом в Большом Козихинском, павильон «Ветеринария» на ВВЦ, Соборную мечеть.
И значит, город по-прежнему нуждается в нашей защите.
Верьте, защита может быть эффективной. В этот же год мы вместе отстояли Боровицкую, Хитровскую и Белорусскую площади от капитальной застройки, Провиантские склады – от надстройки, Трамвайное депо Апакова – от закрытия и разрушения, доходный дом-памятник на Бутырской улице – от сноса, Новоспасский монастырь – от незаконного строительства в охранной зоне. Мы добились консервации палат Гурьевых в Потаповском переулке и начала реставрации палат Зиновьевых в Большом Афанасьевском переулке. Палаты Пожарского возвращаются государству по суду. Только что стал памятником дом ГИРД (Группа изучения реактивного движения) на Садовой-Спасской, 19. Отклонены опасные поправки в Закон о наследии, бывшие темой предыдущего митинга.
Новые угрозы видны уже сейчас. Предстоит защита Кругового депо и Тверского виадука - от сноса, «Детского мира» и «Расстрельного дома» - от варварской реконструкции, домов Казакова, Быкова и десятков других – от запустения.
Нам нужна ваша помощь!
Давайте скажем вместе: Хватит ломать наш город!

Рустам Рахматуллин

Этика жары

В жару, как во всяких трудных состояниях, возрастает количество и разнообразие видов счастья. Им может стать любой пустяк, вроде воздуха из открытого окна в нагретой солнцем маршрутке, попадание в тень, глоток воды.

Не говоря уже о "лишней" (понятно, что на самом деле никогда вполне не лишней) возможности радоваться заходу солнца, прохладным и свободным от жары ночам.

На самом деле жара (которую нам, москвичам, тут дорогие метеорологи наобещали, и их обещание уже начинает сбываться - понедельник собирается быть самым жарким днём августа) - хороший повод для внутренней дисциплины (чуть преувеличенно говоря - род аскетической практики, некоторого - пусть вынужденного, главное, чтобы достойного и без отчаяния - воздержания от жизни) - повод очередной раз потренироваться не пускать себя в отчаяние. И жить внутри себя, несмотря ни на какие неудобства и неприятности внешней жизни. Это всегда пригодится.

Всё-таки август - сам по себе, весь - обещание осени и (глубокой, прохладной, медленной, точной) свободы.
Взяла да поставила в Дримвидсе ЖЖ-шный дизайн, красоты необыкновенной: http://yettergjart.dreamwidth.org/. К моему изумлению, ПОЧТИ получилось, - единственное, что взялось непонятно откуда и непонятно, как убрать - жирность шрифта в тексте постов (и вообще я бы сделала шрифты - все - помельче). Но совершенно не знаю, как подступиться. А так красота :-)

ps ААААААА!!!! Додумалась! Получилось!!! Счастье есть :-) И много.

pps Всё-таки правильно подобранное устройство площадки обитания (виртуальной ничуть не менее, а может быть, даже и особенно) даже телесный тонус задаёт правильный, - как-то выпрямляет внутренне, - а тот, в свою очередь, заботится об умственном. (Вот там как раз один из тех вариантов синего цвета - особенно фон - который автоматически приводит меня в состояние эйфории. [А здесь - другой вариант, это из тех, что способствуют глубине и внутреннему миру.]) Ну в общем ура.
…то есть, вращивания внутрь. С городами, как известно – в точности как с людьми: с одними получается (с иными даже – сразу), с другими – нет. А вот ещё есть такая подклассификация: с одними (притом – независимо от того, получается или нет, сразу или не сразу!) хочется долгих отношений, пусть даже сложных, с другими – можно обойтись и без или не хочется вовсе. Со Львовом – получилось сразу и хочется долгих отношений. Пусть даже сложных.

Что казалось и что оказалось

Штука том, что Читать дальше...Свернуть )
«Не веруя обманчивому миру,
Под грубою корою вещества
Я осязал нетленную порфиру
И узнавал сиянье Божества».

Вл. С.


Кажется, у меня никогда не было потребности жить в красивом городском пространстве – то есть гармоничном и вообще отчётливо «артикулированном» эстетически. (Это относится только к городскому пространству, с домашним, бытовым отношения отдельные и совсем иначе устроенные).

«Красивое» (что бы под этим ни понималось) городское пространство требовательно до мучительности, с ним не знаешь, что делать, не знаешь, что делать посреди него с самой собой. Оно слишком подчёркивает мою неуместность в нём. Нет, переживать его гармоничность, его организованность и точность бывает очень полезно, в этом даже можно иметь потребность, оно очень приводит душу (да и тело заодно) в порядок, но жить в этом было бы примерно так же, как если бы каждый день делать генеральную уборку: в этом есть нечто экстатическое – нечто от самопревосхождения. Что же до некрасивого…
Читать дальше...Свернуть )

Работа как фетиш

А не преувеличиваем ли мы её, голубушку, как ценность (вообще эту самую постоянную занятость, которая претендует на то, чтобы делать жизнь осмысленной)? Совершенно очевидно, что преувеличиваем: и работу, и качество работы, и самореализацию эту несчастную, у которой работа с её качеством и объёмом – якобы один из самых верных и показателей, и средств достижения. Хлебнули-таки и мы «протестантской этики» как источника ценностей и ориентиров. Не поработаешь – не спасёшься. (И ведь как коварно всё это в человеке действует, обращая на службу себе все наши самые-самые сокровенные ценности: вот, нашёптываем мы (…я!…) сами себе на ухо, кто много работает – тот улучшает-повышает своё человеческое качество, увеличивает интенсивность жизни; более того, чуть ли не – тогда только и живёшь по-настоящему, когда много работаешь… Отредактировала три статьи – вот тебе и настоящая жизнь, и полнота её, и оправдание!…И остро-остро заточенной себя чувствуешь, как карандашик! Прямо катартическое действие, чуть ли не мистический опыт, прости Господи. Это уже симптомы зависимости, однако – ничуть не хуже навязчивой тревоги, когда не работаешь: А ЧТО ЭТО Я НЕ РАБОТАЮ?! Время уходит ЗРЯ!!!… - Это же одного порядка вещи. Ломка без «работы», как без наркотика.) Хотя куда очевиднее, что «работа» - вещь сугубо инструментальная. Спору нет, «экзистенциальную оптику» она нам настраивает: фокусирует нам внимание, задаёт угол. под которым мы видим происходящее с нами – да хоть бытие в целом: работа – то закопчённое стёклышко, без которого нашим слабым глазам не взглянуть на солнце Бытия: режет, ослепнуть недолго.
Читать дальше...Свернуть )

Календарь

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

На странице

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com