Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

fenyőfa2

О полноте скудости

Понятно, что сидение за железным занавесом – общим ли, персональным ли в виде «самоизоляции» (ах какой прелестный, концептуально и эмоционально плодотворный опыт, век будем вспоминать, если будем живы), - прежде всего прочего сгущает жизнь. Вынужденная размещать всю себя, огромную, избыточную, на совсем небольшом участке пространства, она достигает высочайших степеней концентрации.

И надо ли повторять ту банальность, что в условиях скудости – внешних, всем телом проживаемых впечатлений, событий, движения – всего, кроме работы, которую всё равно не успеваешь, видимо, к самому её существу относится то, чтобы её не успевать, - в условиях, говорю, скудости всё чувствуется во много раз острее, каждая крупинка становится драгоценной, любая мелочь разбухает в своём значении?

Изобилие, избыток, как совсем не парадоксально, восприятие притупляют и огрубляют – уже хотя бы из защитных соображений, чтобы сознание могло с ними справиться. По крайней мере, они требуют совсем другой культуры восприятия, его организации, пластики, этики, аскетики. С ними в известном смысле труднее.

Со скудостью, как опять же совсем не парадоксально, легче, - по крайней мере, тут у меня гораздо больше навыков. Что только не выходит из подкорки, заботливо там запасаемое, - выходит само, предлагая щедрый выбор моделей внешнего и внутреннего поведения. С одной стороны - долгие детские болезни и долгие же детские сидения на даче в отрыве от московской «настоящей» жизни. С другой - скудные ранние девяностые, когда в магазинах и холодильнике не было примерно ничего (как нет и сейчас, когда нельзя выйти) – и как радовали, как витальны и вкусны были какие-нибудь рожки с жареными луком и морковкой (роскошное блюдо, до сих пор обожаю, живой, чувственно проживаемый образ молодости и перспектив), рис с жареными морожеными овощами (тогда это была польская фирма «Hortex»). О любой мыслимой крупе или картошке с тушёнкой и не говорю. И происходило это всё на фоне такой горячей внутренней жизни, что слилось с самим представлением о ней нераздираемо раз и навсегда.

(Само)изоляция и скудость, диктуемые ими дисциплина, всего прежде внутренняя, и распределение внимания неотделимы от начала жизни и полноты её. Повторять всё это, в силу самоочевидности, конечно, вряд ли стоит. Но жить этим можно и нужно.
Работать!!!

О конструктивном минимуме

…«гармонического минимума» работа, разумеется, не даёт. (Мнится мне, гармония – это вообще о другом и из других источников, - хотя, если действительно хорошо работать… может быть, может быть.) Но что она точно даёт – это «конструктивный минимум», самый-самый минимум конструктивности, спасающий – пусть ненадолго – от полного отчаяния (которого, конечно, ради трезвого видения реальности и здоровой злости в отношении самой себя терять ни за что не будем). – Ходишь и думаешь, оно же и чувствуешь: я плохая, я плохая… - Да ну тебя на фиг, говоришь, осточертев, сама себе, - не ной, а пойди текст напиши. Он, конечно, никому не нужен, но тебе нужен как хлеб насущный, потому что единица конструктивности у тебя точно будет, схватишься за эту луковку, выкарабкаешься. И идёшь, и делаешь. И да, помогает.
food

Поговорить

Еда – разговор с миром. (И предварительная её стадия, приготовление еды – тоже он). Коммуникативное действие, полное соответствующих значений. Интенсивное собеседничество с миром (да и с самим собой вообще-то заодно), вписывание себя в его координаты, - посильнее работы, поскольку вовлекает человека в себя куда более полно, забирая разные его чувства сразу: вкус, обоняние, осязание, зрение, да с ними ещё и воображение и память.

Вот потому-то люди, обжорствуя, и толстеют: очень уж поговорить хочется.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/485388.html. Please comment there using OpenID.
bibliophagus_chasid

Добыча 09.11.19.:

(1) Золтан Бёсёрмени. Сиротство / Перевод с венгерского Ю. Гусева. - М.: Водолей, 2019;

(2) Александр Генис. Княгиня Гришка: Особенности национального застолья. - М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2019;

(3) Rigas laiks: Русское издание. - Осень 2019.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/477687.html. Please comment there using OpenID.
food

Мы, жители окраин

И ещё подумалось: а ведь неудачником быть, кроме всего прочего, - интересно. У кого не состоялась (а когда его собственным нерадением, как всё-таки хочется думать, - не хочется же быть игрушкою обстоятельств, гордыня не позволяет – тогда ещё и хуже) сердцевина жизни – у того особенное, подробное значение приобретают её окраины, они принимают на себя повышенную нагрузку – стараясь многократно перевесить раненую пустотой середину. (И да, конечно, очень интересно наблюдать за тем, как они это делают.) Особенное значение приобретают (и как не быть им за это благодарной!) всяческие «зато». Да, у меня не получилось (то), (другое), (третье), полагаемое мною – иллюзорно или нет, несущественно – исключительно важным. Но зато какие у меня получились нынче вечером котлеты!

Я уж не говорю о том, как дивно и незаслуженно-щедро светится рассветный луч, преломляясь в окне дома напротив. Это уж совсем от меня не зависит – и тем более ценно.

191028_рассвет1

А уж выстраивать теорию неудач - захватывающе совсем. Иной раз подумаешь, ради этого стоило терпеть поражения.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/474281.html. Please comment there using OpenID.
краски

Медно-красное, медово-медленное

О, старинная живожурнальная забава, сладостное отвлечение от обязательного, сочное прорастание нежданного – флешмоб, помнит ли кто тебя ещё? Есть, есть верные сердца, которые помнят! - и вот в рамках флешмоба о семи любимых предметах на заданную букву щедрый haydamak выделил мне буковку М. Ясно же, что любимого и важного на эту букву куда больше, но тем и прекрасен флешмоб, что надо укладываться в рамки и отбирать, а то ишь.

(Что же, и Collapse )М, медно-красная, медово-медленная буквица, морковно-сладкая, мясистая, аккуратная, терпеливая, собирающая – и при этом плавящаяся, текучая. Плоская. Звук, ею обозначаемый, в общем-то горизонтален. Правда, жаркое, крупное, в самую сердцевину бьющее слово Magyarország тоже начинается на неё, прекрасную (и там она жгуче-кирпичная, грубоватая), но мы на сей раз обойдёмся русскими звуками.

1. Малое. Контрабандой протащу сюда и мелочи – не совсем синонимичные ему, но, понятно, глубоко ему родственные. – Малое с его смирением и терпением, мелочи с их внимательным вбиранием в себя полноты мира – которую в каждой из них можно пощупать; мелочи – секундные стрелки бытия, показывающие, может быть, самое точное и самое драгоценное его время, потому что – самое (казалось бы) быстротечное. Но именно что казалось бы: уходящую жизнь вернее и неожиданнее всего сберегают в себе именно они – и через них с нею, исчезнувшей, можно контактировать напрямую. Просто проживать её снова. Они очень чутки к человеку, создают вернейший его слепок, поэтому, если нужно кого-то почувствовать, - как же не через них?

2. Медленность – наилучший режим взаимодействия с миром. Да и с самой собой. Лучшая скорость (а ещё лучше - её отсутствие), на которой вообще можно что-то разглядеть.

3. Меланхолия – а она тот модус отношений с тем же самым миром (и с самой собой заодно), который чувствуется наиболее честным и самым адекватным. Ей и предадимся.

4. Молескины – под этим именем протащу я в список, опять-таки несколько контрабандой, толстые мясистые карманные блокноты размером в ладонь, с твёрдой обложкой: идеальная среда для размножения и проращивания мыслей и предмыслий. Но о да, молескины, с нежной тонкой линовкой, со страницами цвета топлёного молока (а не этого вот кричащего белого)... это любовь. Чувственная и порочная. И даже где-то разврат.

5. Молчание – оно видится мне полнотой высказывания и лучшим способом присутствия в любом разговоре. Чем дальше, тем больше.

6. Москва – это, вообще-то, в моём случае синоним всего (даром что оно на другую букву). Это книга обо всём, которая растёт на глазах и пишет сама себя, которую читаешь всем телом, как слепец пальцами своего Брайля, всеми чувствами, включая обязательно шестое. Наверно, это глубже любви, сильнее любви, неотменимее её. Но это всё-таки она.

7. Мудрость – ох, люблю безответно и безнадёжно; точно знаю, что не достигну, но хочется же. Ту, которая – полнота понимания ещё, может быть, прежде умствований; которая знание-плюс-осознание-его-ограничений; которая – родная и сиамская сестра глубины и непретенциозной крупности… Как её не любить, прекрасную? Но ещё пуще того, каюсь, люблю я – грешной, низкой, порочной, взаимной и вполне осуществившейся любовью – мудрствование (лукавое, а какое же ещё), мудрование, мудрёж и прочих незаконных однокоренных псевдоблизнецов Её, единственной. Они утешают в Её отсутствие и вообще веселят.

8. [бонус] Мяу – идеальное в своей универсальности слово в персональном лексиконе (да, Иосиф Александрович Б. тоже его любил; так что слово можно смело считать цитатой из него). Оно годится для выражения всех решительно душевных движений, особливо же – затем, чтобы снизить пафос, смягчить смущение и / или сократить дистанцию. За то и любим. Мяу.

М

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/462614.html. Please comment there using OpenID.
food

К восприятию осени: О гастрономических комментариях

к тексту мира.

Для полноценности – полноты и объёмности, и внятной нюансировки – восприятия текста (актуально переживаемой части) мира к нему необходимы, как известно, гастрономические комментарии (правильный комментарий, как опять же известно, пребывая в интенсивном диалоге с текстом, выявляет его, подчёркивает его смысловой и чувственный рельеф, расставляет акценты): включение в это восприятие вкусовой компоненты и сопутствующих ей компонент ольфакторной, тактильной, колористической.

Опыт показывает, что наилучшие комментарии к тексту ранней осени – кабачки, тушёные в сметане с луком и помидорами (яркие красные акценты, золотистость лука как вторичная, сопутствующая колористическая нота, зелень укропа-петрушки, заостряющая интонации этого высказывания) и яблочный пирог-шарлотка (ранняя осень, сладкая сама по себе, прямо-таки требует в ответ себе сладкого высказывания). Ещё вариант адекватного сладкого ответа ранней осени – бутерброд (с участием непременно белого хлеба, но еретики допускают и чёрный, а иные на нём и настаивают) с маслом и мёдом. Но это комментарий более универсальный и ничуть не менее годится также и для глубокой зимы (совершенно не гармонируя, например, с апрелем и июлем). (Аналогичного состава бутерброд с вареньем - например, вишнёвым, - [именно в силу глубоко-бордового цвета его основной компоненты] адекватный ответ октябрю, но это отдельная история.)

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/454794.html. Please comment there using OpenID.
пойманный свет

К сезонным смыслам

Июль скатывается в последнюю предденьрожденскую декаду, наливается в ней золотистой сладостью, становится почти августом, немного даже сентябрём. Как компотная гуща на дне большой кастрюли в детстве (потом уже не были интересны и не практиковались ни компот из – хрустящее, пересыпающееся с тихим стуком слово - сухофруктов, ни гуща его; эта штука, да с белым хлебом – стойкий вкусовой маркер первых – огромных! - пятнадцати лет жизни) – сложно-радостная уже самим своим осенним цветом: прозрачно-коричневый разварившийся изюм, нежные дольки яблок с твердоватой шкуркой, дочерна густой скользко-липкий чернослив (скользко-липко, в ответ ему, и само его имя), сладко-рыжая расползшаяся курага (рогастое упрямое, упругое слово).

Ах, первофактура бытия.

Вот что-то такое делается с июлем, когда он наконец иссякает, когда он уже всем телом – незаинтересованным незаметно, чуткие заинтересованные только это и ловят - обещает осень. Оставшееся от него, концентрированное июльское бытие, сладость и спелость – можно и должно черпать ложкой.

На смену рыхло-рассыпчатой – не опереться, - сухо-воспалённо-красной цифре 53 идёт грубо-кирпичная, угловато-плотная 54 (блёкло-красный, блёкло-синий. Выцветшая вся, выгоревшая. Долго лежала цифирка на солнце жизни). Совсем чужая, внешняя, странная.

Господи, 54 – это же ответственность… не знаю даже какая, но ответственность – которой я, как водится, не соответствую.

Я не готова к этому возрасту.

Всякий раз тоска перед наступлением нового личного года – дней за десять уже начинает начинаться, время чем ближе, тем быстрее скатывается в его воронку, в последнюю неделю уже ухает вертикально вниз. Тоска ли, тревога ли, обе ли они вместе, неразличимые, неразлучные? – вдруг, вечно думаешь, будет теперь хуже прежнего, вдруг не будет получаться то, что получалось до сих пор? С нарастанием возраста, с увяданием и разрушением вероятность этого всё выше и неизбежнее. Понятно, что тем драгоценнее те участки существования, на которых хоть что-то ещё получается, но.

20190718_180657

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/443239.html. Please comment there using OpenID.
food

И бездуховное

Всё-таки, ограничиваясь чистыми интеллектуальными радостями, чувствуешь известную экзистенциальную недостаточность. - Вот приеду домой и, страшно сказать, сделаю салат оливье!!

Имею потребность в пластической работе с веществами :-)

Кстати, вычитала сегодня на ФБ, что он бывает хорош со свиными языками.
дождь_Уистлер

Staré zámecké schody


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Меня никогда не оставляло чувство, что в пражской интенсивности (отчего ей и идёт так осень, особенно поздняя - октябрь, ноябрь) есть что-то существенным образом грустное, тревожное, надрывное (а в этом, в свою очередь, - большая правда человеческого существования. В Риме такого, кажется, нет – или это там не главное, - там, под всеми, в том числе хаотичными и избыточными, движениями («В дождь Рим сходит с ума», - прокомментировал забитые римские дороги таксист, везший нас через город под ливнем), в них во всех, есть спокойствие и гармония, - которые, в свою очередь, выражают правду ещё более глубокую и важную, чем мятущееся и сиюминутное человеческое существование – правду бытия вообще, - в которой человеку место есть, но он там не очень главный). А вот пражская драматическая, экзальтированная театральность очень хорошо ложится на суетность нашего повседневного сознания, на его потребность одновременно и в чём-то крупном, и в собственной значимости – мнится, будто весь город заламывает руки по поводу тебя, да ещё делает это «красиво» = как торт с кремом. Это – такие декорации, в которых человек чувствует себя (маленького, конечного) значительным и немного на подмостках.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/170502.html. Please comment there using OpenID.