Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

дудит в дуду

Среда сиюминутных бормотаний чуть-чуть меняется

Предприятие по дублированию вполне сиюминутных по своему существу записей из одного журнала для полночных бормотаний в другой видится мне избыточным, громоздким и нарушающим самую атмосферу полночного сиюминутного бормотанья. Поэтому (по крайней мере, на какое-то время) все выжимки бессонниц и свеч кривых нагар переезжают в блог egy_ember, заведённый затем, что фейсбук стал сопротивляться перепощиванию постов отсюда (но вдруг одумается - будем проверять). Впрочем, в том журнале, не обременённом, в отличие от этого пятнадцати- (с половиной) -летней историею, мне уже понравилось, так что посмотрим.

Прошу любить, жаловать, внимать: https://egy-ember.livejournal.com/ Ник "egy ember" означает по-венгерски "один человек", этим именем достигается и укрытость в безымянности, и смирение, и общечеловечность, и венгерскость, - чего же лучшего желать. По мне. так ничего другого и не надо.

В блоге yettergjart (как я думаю сейчас) будут сохраняться записи, имеющие отношение к учитыванию обретённых книг и сделанной работы.
выглядывает

Центр и периферия

Сказать по совести, неуютно мне быть в (намечающемся нынешним вечером) центре внимания; всякий такой центр – мучительная несвобода; куда сладостнее благословенная разреженная периферия, и с какою бы радостью я отправилась бы тем же вечером взамен того на презентацию книги кого-нибудь другого, где можно спокойно наблюдать за всем и радоваться своей незаметности. – Но защитные механизмы, крепнущие с годами, работают превосходно: ловлю себя на том, что не только не думаю о предстоящем спектакле тщеславья, а временами совсем даже о нём забываю и, к счастию, совсем не печалюсь – вопреки обыкновенному – о том. что я буду там говорить и вдруг у меня там все слова кончатся. Главное же, главное - что всё это не продлится больше какого-нибудь часа с небольшим, а потом можно будет жевать пироги (в которых, как известно, - счастие), запивать их вином и отпускать миновавшее событие в глубокую глубину забвения.
выглядывает

О настоящем

…только и верится, что несовершенному, рукотворному, самолепному, смётанному на живую нитку, угловатому, штучному, случайному, неточному – вечно бьющему мимо цели, вечно смещённому с оси и никак на неё не попадающему, нелепому. В сияющем совершенстве (мнится) есть какая-то неправда, да и агрессивная. От него хочется защищаться.
ель

Машина времени

А в Балабанове тишина и глубина. Провинция накапливает время плотными слоями, слежавшимися, как ватные одеяла: и семидесятые, и восьмидесятые – все они здесь; есть вкрапления пятидесятых (более раннего пока не попадалось), а вот и девяностые-двухтысячные, уже ностальгически-далёкие – здесь они живы во всей полноте, вплоть до жарких запахов шаурмы в привокзальных киосках, до музыки в них. Маленький городок, полный неторопливых, кажущихся совершенно нетронутыми инерций позднесоветского существования, настолько совпадает с исходными очевидностями человека, росшего в те времена, что автоматически, ещё до рефлексий, воспринимается как уютный.

Меся ногами раскисшую снежную кашу под ногами, оскальзываясь на горбатом льду тротуаров, возвращаешь себе телесное самоощушение детства-юности, тёмных и долгих позднесоветских зим, необозримо-огромного начала жизни.

пятиэтажка_вечер
дикоросль

Трудофф ли плоды? Бормотанья ль следы?.. Туды ж растуды.

Дикоросль-42 // http://7i.7iskusstv.com/y2020/nomer12/balla/

Стареть — интересно. Старость, как это ни удивительно, полна внутренних ростков и даже, о чудо, внутренних перспектив (надо, наверно, уж совсем выжить из собственного потенциала, чтобы упереться совершенно в тупик; думается, немногие до этого доживают). Беда единственно в том (скорее, в сознании того), что не остаётся времени продолжить начатое.

ирландское_фото Анны Рулько
фото Анны Рулько
piter

О самоценном

Но куда сильнее, отчаяннее, жаднее, чем (например) по Риму, тоскую я по Петербургу и возможности по нему ходить, - вот это уж действительно хлеб насущный, а Рим – пряники; в конце концов, Рим всегда, изначально был так далеко, что мог спокойно быть фигурой воображения, которой, в общем-то, и остаётся. Не то – Петербург, который каждому носителю русской культуры (разумеется, в случае, если он – я) совершенно необходимо не просто иметь время от времени в эстетическом, чувственном, эмоциональном опыте, но проживать этот опыт регулярно и часто – ради поддержания, уточнения, оттачивания и углубления внутренней формы, правильного тонуса существования.

В конце концов я решила считать, что тоска по Петербургу у московского человека – это такая самоценная культурная форма. Эта тоска не обязательно нуждается в непременном удовлетворении, она оказывает на человека формообразующее, воспитывающее действие и сама по себе.

DSC05851
из заката в ночь

То растёт, как воздушный пирог

Не могу надышаться Москвой, набродиться по ней, – а она (то сжимается, как воробей, то растёт, как воздушный пирог) – ну да, с объёмами у неё сложно, они именно что разные и всё время меняются, но в моём случае она в основном растёт, вернее, – оборачивается сложной системой сундуков-хранилищ с тесно-тесно уложенным в них прошлым, его кусками (так и хочется сказать – отрезами, представляются в виде плотно сложенных, слежавшихся кусков ткани) разного размера, которые открываешь – а внутри каждого открытого ещё один, ещё один… Некоторыми тропами здесь – улица Ивана Бабушкина, изнанка Профсоюзной от Кржижановского до метро «Академическая», именно внутренняя, так и хочется сказать – тайная сторона домов - я не ходила гораздо больше тридцати лет, хотя они всегда были рядом – и копили, копили в себе время. Лежавши бездвижным долгие годы, прошлое вдруг разворачивается – и пыль-то на него не села, слишком плотно была закрыта крышка, и краски не выцвели – свет не проникал, - пугающе-живое, яркое, сиюминутное… Москва сама по себе машина времени, сумасшедший его лифт, который – стоит в него только войти, не успеешь кнопку нажать – возит тебя туда-сюда, завозя на такие этажи, о каких ты уже и думать забыла, иной раз и застревая на них, - к счастью (ли?), не успеваешь выйти, он тебя подхватывает, везёт дальше… Блуждание по дворам и внутренним переулкам между улицами Дмитрия Ульянова и Нахимовским проспектом, от Вавилова до Профсоюзной – тот ещё психологический, экзистенциальный аттракцион, попадаешь в такие чувствительные точки времени, к которым по доброй воле и не прикоснулась бы, а вот ведь, - такие экспедиции снимают защитные слои кожи – и оказываешься, как в юности, мясом и нервными окончаниями наружу.

DSC00703
черновик бытия

Импровизационных утех плоды

Впервые за тридцать с лишним лет согрешила с художественною прозою в рамках онлайн-импровизаций "Египетские ночи". Всего сотворила четыре текста, милы моему сердцу из них два (их и выкладываю в Неполное Собрание Сочинений)

Пароль: сгущёнка // https://magazines.gorky.media/library/egipetskie-nochi-9 ; https://gertman.livejournal.com/293917.html

Это чужая дача... и что? // https://gertman.livejournal.com/294157.html
fenyőfa2

О полноте скудости

Понятно, что сидение за железным занавесом – общим ли, персональным ли в виде «самоизоляции» (ах какой прелестный, концептуально и эмоционально плодотворный опыт, век будем вспоминать, если будем живы), - прежде всего прочего сгущает жизнь. Вынужденная размещать всю себя, огромную, избыточную, на совсем небольшом участке пространства, она достигает высочайших степеней концентрации.

И надо ли повторять ту банальность, что в условиях скудости – внешних, всем телом проживаемых впечатлений, событий, движения – всего, кроме работы, которую всё равно не успеваешь, видимо, к самому её существу относится то, чтобы её не успевать, - в условиях, говорю, скудости всё чувствуется во много раз острее, каждая крупинка становится драгоценной, любая мелочь разбухает в своём значении?

Изобилие, избыток, как совсем не парадоксально, восприятие притупляют и огрубляют – уже хотя бы из защитных соображений, чтобы сознание могло с ними справиться. По крайней мере, они требуют совсем другой культуры восприятия, его организации, пластики, этики, аскетики. С ними в известном смысле труднее.

Со скудостью, как опять же совсем не парадоксально, легче, - по крайней мере, тут у меня гораздо больше навыков. Что только не выходит из подкорки, заботливо там запасаемое, - выходит само, предлагая щедрый выбор моделей внешнего и внутреннего поведения. С одной стороны - долгие детские болезни и долгие же детские сидения на даче в отрыве от московской «настоящей» жизни. С другой - скудные ранние девяностые, когда в магазинах и холодильнике не было примерно ничего (как нет и сейчас, когда нельзя выйти) – и как радовали, как витальны и вкусны были какие-нибудь рожки с жареными луком и морковкой (роскошное блюдо, до сих пор обожаю, живой, чувственно проживаемый образ молодости и перспектив), рис с жареными морожеными овощами (тогда это была польская фирма «Hortex»). О любой мыслимой крупе или картошке с тушёнкой и не говорю. И происходило это всё на фоне такой горячей внутренней жизни, что слилось с самим представлением о ней нераздираемо раз и навсегда.

(Само)изоляция и скудость, диктуемые ими дисциплина, всего прежде внутренняя, и распределение внимания неотделимы от начала жизни и полноты её. Повторять всё это, в силу самоочевидности, конечно, вряд ли стоит. Но жить этим можно и нужно.
Работать!!!

О конструктивном минимуме

…«гармонического минимума» работа, разумеется, не даёт. (Мнится мне, гармония – это вообще о другом и из других источников, - хотя, если действительно хорошо работать… может быть, может быть.) Но что она точно даёт – это «конструктивный минимум», самый-самый минимум конструктивности, спасающий – пусть ненадолго – от полного отчаяния (которого, конечно, ради трезвого видения реальности и здоровой злости в отношении самой себя терять ни за что не будем). – Ходишь и думаешь, оно же и чувствуешь: я плохая, я плохая… - Да ну тебя на фиг, говоришь, осточертев, сама себе, - не ной, а пойди текст напиши. Он, конечно, никому не нужен, но тебе нужен как хлеб насущный, потому что единица конструктивности у тебя точно будет, схватишься за эту луковку, выкарабкаешься. И идёшь, и делаешь. И да, помогает.