Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Апокалипсис тудэй,

или О пользе паникёрства

Вот всё-таки тот апокалиптический ужас, который исправно посещает меня перед погружением в наркоз, тот экстремальный режим существования (который, по моему душевному устройству, бывает у меня связан не только с наркозами и даже не в первую очередь с ними) - он тоже бывает не зря: многое помогает прочувствовать и осмыслить.

Я бы рискнула сказать, что он позволяет отрепетировать собственное умирание (трус, как известно, умирает много раз, и это тот самый случай) – и выстроить своё отношение к нему. Многое оказывается удивительным.

Восьмого ноября, когда я, едучи, в частности, в метро, изводила себя мыслью «а вдруг это мой последний день», - я поймала себя на понимании, как здорово, что я, умирая, не утащу за собой целого света – что жизнь так же точно будет продолжаться без меня и не заметит моего отсутствия. (Это несомненный внутренний прирост, ибо прекрасно помню, как немного аналогичная ситуация в 33 года вызывала у меня предельно отчаянный протест: как же так, меня не будет, а «они все» останутся и не заметят!). В этом была какая-то удивительная мне самой лёгкость. Думала о том, насколько «возможный последний» день противоположен любым пафосным жестам, вообще чему бы то ни было пафосному - о том, что самое органичное, самое наполненное для него – быть прожитым в обычном, ежедневно повторяющемся ритме и режиме напряжения.

Более того: оказалось, что повседневные мелочи, «даже» чужие, - нисколько не обесцениваются тем фактом, что этот мой день может оказаться последним. Наоборот, они видятся трогательными, драгоценными, полными смысла. Напротив меня в метро целых три человека сосредоточенно тыкали стилусами в экраны своих мобильников – и вместо того, чтобы подумать, «какой ерундой они занимаются, в то время как… и т.д.», я почувствовала, насколько хрупки и ценны эти ниточки, привязывающие людей к жизни. Смерть не убирает и не отрицает – почему-то - ничего.

И думалось мне ещё, что жизни, оказывается, ничуть не умаляет та ситуация, в которой её остаётся совсем немного. В это «немного» умещается вся жизнь вообще: и бывшая, и возможная, и недопрожитая. Ещё более того: тот, кто прожил одну-единственную жизнь – тот тем самым немного прожил и все жизни вообще. В самой сущности жизни, в самой её материи есть что-то универсальное, всевбирающее.

То, что со мной никогда не случилось – оно тоже во мне: как возможность. Хоть бы даже и невозможная :-)
Tags: жизнь и смерть, оправдания, психопатология обыденной жизни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments