Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Обещанный комментарий к дневнику 1991 года

(Вот к этому:

http://yettergjart.livejournal.com/73103.html#cutid1
http://yettergjart.livejournal.com/74518.html#cutid1
http://yettergjart.livejournal.com/74859.html#cutid1 )

На самом деле, у меня сейчас очень сложное отношение к 26-летнему автору этих текстов, которого (-ую) я хорошо помню изнутри и, по существу, почти совсем от неё сегодня не отличаюсь. – Вот что меня удивляет. Ведь у этого человека «из интеллигентной семьи» с традиционно диссидентско-антисоветскими настроениями ни в одной извилине мозга не шевельнулось стремление, например, отождествить стояние у Белого Дома с отстаиванием собственного человеческого достоинства (об этом тождестве я у многих потом читала и слышала). А тут - восприятие происходящего на уровне стихийного бедствия: дождь пошёл, реакция настала... Будем читать литературу о репрессиях и готовиться... На спину и лапки кверху (чуть ли не: "а верёвку с собой приносить?")- ну, ПОЧТИ, справедливости ради: во внутреннюю эмиграцию. = Ведь я и сама была одной из тех, о ком тогда же говорила: «Мы отчуждены даже от своих бедствий» и в ком усматривала «потрясающую индифферентность». Если бы кто-нибудь посмотрел на меня извне, он бы наверняка сказал обо мне точно то же самое. Люди в метро, равнодушие которых к происходящему меня так поразило, наверное, тоже много чего думали о происходящем. А я в этом самом метро читала, как сейчас помню, «Письмо к отцу» Кафки в серии «Библиотека Иностранной Литературы», а вовсе не что-то политическое, и думала в связи с этим об отношениях с собственной матушкой. И любой мог бы подумать, что мне всё равно, как и тем встреченным мною на улице в день «катастрофы» и поразившим меня «тёткам», которые, «улыбаясь, говорили о мясе». Чем ЭТО лучше «мяса»?

Я восприняла События исключительно как метафизический ужас («конец света близок») и ни на минуту не задумалась о том, какие человеческие обязанности лично у меня могут быть с этим связаны. Я думала о том, как ЭТО пережить, и ни на минуту не задумалась о том, ЧТО я ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ.

Да, Ельцин мне никогда не был симпатичен, никогда я ему не верила, ничего хорошего от него не ждала. (Советская власть была мне симпатична ещё менее, но это уж особый разговор. Просто Е. никогда и не казался мне ничем иным, чем её продолжением, не слишком-то даже «превращённой» формой, - что опять отдельная тема). Но мне было стыдно перед теми, кто стоял на баррикадах, причём, что примечательно, едва ли не НЕЗАВИСИМО от того, чтО они отстаивали, при, в общем, согласии со словами тогдашней своей коллеги о том, что «не надо быть игрушкой в руках политиков». Именно потому, что они отстаивали своё – и наше, между прочим - человеческое достоинство. Даже если оно «иллюзорно». Только оно, по-моему, не иллюзорно.

Мне и сейчас, сию минуту стыдно перед этими людьми – независимо от того, что думали потом о своём участии в Событиях даже они сами – и перед теми, кто им помогал. (А мне хотелось наблюдать: «походить по улицам», посмотреть, как изменяется «человеческое состояние»… Нашла театр. И при том ещё так. чтобы самой не подвергаться опасности, не приведи Господь). Мне чувствуется, что они вели себя достойно. А я – нет.

И более того: случись нечто подобное СЕЙЧАС – пойду ли я куда-нибудь хоть что-то защищать? Ох, не спрашивайте…
Tags: биографическое, дневник-1991, история и я, самонаблюдения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments