Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Я происхожу с городом

«Езжу повсюду, как ветер дует, - куда попало, просто так, без определённой цели, если, конечно, не считать целью само движение. <…> одно случайное прикосновение к незнакомому городу, краткий миг протяжённостью в несколько часов или дней, который ничего не значит и одновременно качественно меняет всё. Со мной происходит город, я происхожу с городом, а потом неуловимо, но навсегда изменившиеся, мы продолжаем происходить дальше, уже по отдельности, с чем-нибудь и кем-нибудь другим. Это – полноценная коммуникация, как я её понимаю. С людьми, по уму, тоже надо бы только так взаимодействовать, но с ними в этом смысле гораздо труднее…»

М.Ф.


Вот это – точно про меня, да :-)

Ну вот, теперь наконец об Ижевске.

Дождливый город, даже когда там нет дождя, и пасмурный, даже когда там вовсю светит солнце. Очень сопротивляющийся эстетическому восприятию. Но даже и сопротивляющийся как-то равнодушно – в отличие, скажем, от Иванова, на которое он отчасти похож: Иваново сопротивляется яростно, злобно(вато), угрюмо, как подросток – со всей подростковой энергичностью, с тёмной силой. Ижевск просто говорит сквозь зубы: «Да отстаньте». И отворачивается. Но тоже не подчёркнуто, вполоборота. Ему хочется казаться никаким: чтобы его не трогали. В нём есть что-то изначально-усталое.

Есть города-для-других, города-для-всех, города-для-немногих. Есть города-для-себя – и есть, наверное, города-ни-для-кого, но мне пока такие не попадались, и Ижевск – явно не из этих последних. В нём, если хорошо всмотреться, есть – участками, клочками – своеобразный уют, но, однако, такой, который не касается посторонних и пришлых. Он, скорее, город-для-себя и для здешних жителей, притерпевшихся, притоптавшихся к нему, смирившихся с ним. Он не напоказ (и в этом смысле очень располагает к себе: он честный, хотя в этой честности нет ничего утешительного, скорее напротив). Каждый город есть некоторое суждение о мире и человеке, Ижевск – суждение жёсткое до упрощения. Есть города насыщенные самими собой и многословные, говорящие многими голосами наперебой. Ижевск молчалив. Он даже пытается быть громогласным: делает себе широкие прямые улицы, до бессмысленности широко распахнутые площади. Но это - громогласность настолько молчаливая, что почти немая. Ею ничего не говорится – кроме разве что обязательных, официозных деклараций («Я – столица»). Он как-то неприспособлен быть столицей, он растерян в этом качестве.

В нём нет музыки – совсем. И поэзии нет (есть ведь. понятно, города музыкальные, поэтические, есть и сложно-прозаические, с насыщенными, избыточными метафорами – вот Вена, например, такова, но она вообще полифонична, там много и музыкального, и поэтического, и всякого). Ижевск – документальная фактографичная проза, старающаяся избегать метафор вообще или довольствующаяся самыми стёртыми.

В Ижевске не красиво ничего – ни он сам, основательно глуховатый к занимаемому им пространству, к его рельефу и пластике, ни окружающая его природа: скудная, кажущаяся истощённой, измученной до безразличия ко всему; рыжая-рыжая глинистая земля, наводящая на мысли о своей исключительной неплодородности. Местами он некрасив так, как, кажется, и нарочно придумать нельзя, можно только ненароком устроить – он кажется задником какой-то невообразимой декорации, лицевой стороны которой мы никогда не увидим. Господь пожалел красок на него, израсходовав их в избытке в других местах, - к тому времени, как Он добрался до Ижевска, из красок у Него явно оставались в запасе только серая да коричневая, да грязновато-зелёная, и те приходилось разбавлять водой. Ижевск коричнево-ржаво-сер, как его имя, и так же шершав и скрипуч, и пылен, и ёжисто-колюч, как оно.

Сколько, подумаешь, надо мужества и великодушия, сколько внутренней зрячести, чтобы любить эту землю. А ведь любит же её кто-нибудь. Не может быть так, не бывает, чтобы никто не любил.

Что мне там было надо? «Произойти с городом» - и чтобы «город произошёл со мной», - это тем более важно, что происходить со мной у этого города не было решительно никаких оснований. В таких «бессмысленных» путешествиях есть очень много от возражения складывающимся биографическим инерциям (можно было бы даже отважиться на высокопарность и сказать, что это – такой младший жанр спора с судьбой. А что, почему бы и нет.)

Это – мой тип взаимоотношений с пространствами - не «эстетический туризм» (и не познавательный – много ли «познаешь» таким наскоком? - и не развлекательный): скорее экзистенциальный, антропопластический.

Я – собеседник пространств, выслушиватель их, «вычувствыватель». Мне хочется выслушивать пространства, которые к этому не располагают, потому что вообще к этому не привыкли. Мне интересны города дичащиеся, недолюбленные, неразговорчивые, косноязычные. У красивых и залюбленных – слишком много собеседников (не факт, что все они хорошо их слышат, но это уж другой разговор). Любить Париж или Рим, Вену и (даже) Прагу – не то же ли, что подавать богачу медную мелочь?

Кроме того, мне хочется испытать отличные от собственных возможности существования. Представить себя местным жителем, изо дня в день ходящим по улицам того же Ижевска. Кем-нибудь таким, чьё детство не отделимо от пыльного двора на улице Карла Маркса, кого колотила дрожь юности на Удмуртской. Кто вдруг пережил острую значительность мира, переходя улицу Коммунаров, понял смысл смерти на перекрёстке Пушкинской и Красногеройской (причём последнее название ничуть не отсылало его ни к каким Красным Героям, а выборматывало своими звуками внутренний тайный рельеф самого бытия). Кто задыхался от отчаяния на улице Карла Либкнехта и не может ездить на трамвае мимо Машиностроительного техникума, не проваливаясь всякий раз в воспоминания о первой любви. Кто, возвращаясь сюда, чувствует, что возвращается в полноту самого себя; для кого жизнь здесь так же медленно и терпеливо, как моя в Москве – для меня, - годами намывала золотой песок смысла и накапливала его в жёстких, шершавых складках здешнего пространства. Словом, тем, для кого именно эти улицы и дома стали первоалфавитом существования, на котором выговаривается практически всё, даже, казалось бы, очень далёкое от этого города. Потому что подозреваю я, что ничего далёкого на самом деле нет (есть только то, что таковым чувствуется); нет по большому счёту и ничего чужого – просто человек «назначает» себе что-то чужим, поскольку его сил и времени на всё не хватает.
Tags: romaamor, Прага, антропопластика, городоречь, отношения с городами, экзистенциальная география
Subscribe

Posts from This Journal “антропопластика” Tag

  • На полях обязательного и неминуемого: собранность и бесстрастность

    …всё это заставляет человека (по крайней мере, если он вдруг я) вырабатывать в себе по крайней мере два свойства: собранность и бесстрастность. Без…

  • В тишину и глубину

    Хочется подмосковных городов, вообще – маленьких городков, их тишины, их дыма из печных труб. Может быть, даже больше, чем Рима или не виданного ещё…

  • О необретённой родине и смысловых практиках

    …и не хватает мне – как зрительного впечатления, как человекообразующего начала - петербургского света. В Петербурге он особенный: тоньше, точнее,…

  • О тонкой настройке

    Времена года (и тоньше: месяца, суток; о, средний май и май поздний, пуще того, конец среднего мая и начало мая позднего – это совершенно разные…

  • К источникам самосоздания

    …человек подпитывается Москвой (взамен Москвы подставь, читатель, собственный город-источник), делает себя из её вещества, шлифует и уточняет себя…

  • Похвала прокрастинации

    …и если правда, что чем дольше не выполняешь задуманного, тем больше и тщательнее оно нас – как идея и чувство – формирует (а по моему опыту, это не…

  • О воспитании отсутствием

    …Господи, ведь не данное, не дающееся, недоступное затем и не дано и недоступно (не только, то есть, затем, чтобы – как утешила я себя некогда в…

  • Медлить

    Медлить с выполнением работ, затягивать отводимое на них время, - а ещё лучше – доводить их невыполнение (значит - уязвлённость ими совести,…

  • О неувиденном

    …и нет, вовсе не другие города придают человеку крупность, задают ему масштаб видения и существования, – нет, не они, даже самые мощные, как,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments