Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Пешком

Хождение пешком по городским пространствам аутопойетично: мы «интериоризируем» город, превращаем его участки – в части себя.

А потом, разумеется, не можем разделить того и другого – да и не надо.

Случилось мне сегодня быть в некоторых ключевых для / к своей жизни пространствах, в которых много чего записано: у метро «Боровицкая», сбоку от Библиотеки; на Знаменке; идти пешком мимо дома в Лебяжьем переулке, в котором, по застрявшему когда-то во мне представлению (может – и правда) Пастернак жил в начале, кажется, 1917 года, и около которого мне всегда мечталось физически почувствовать обыденность того времени, какой её переживал он; - через мост к Дому на набережной, потом – по Якиманке вплоть до Октябрьской площади, до начала Ленинского проспекта. Эти пространства светятся моими 80-90-ми годами – светятся-светятся, потому что теперь-то я понимаю, что это был – и остался - свет.

У «Боровицкой» вспомнились мне книжные развалы конца 80-х – начала 90-х, откуда много чего было перетаскано в нашу многотерпеливую квартиру и с которыми, главное, связан зуд нарастания жизни. Очень вспомнилось (да оно, собственно, и теперь есть, только лишённое обертонов надрыва) юношеское чувство книги как средства вытягивания себя из темноты, тусклости, косности – именно они казались мне главными характеристиками моей жизни. Книга была не средством информации, но спасательным кругом: каждая не давала потонуть, вытягивала на пёструю, солнечную поверхность; каждая придавала жизни (готовой, казалось, при всяком удобном случае провалиться в аморфность) осязаемую форму.

А на Знаменке вдруг собрались в цельность мои девяностые годы – которые, когда были, казались мучительно-несвязной россыпью деталей, не достающих до глубины случайностей. Стало понятно, что всё, чем я жила тогда, теперь меня и держит, и подпитывает, - оказалось источником устойчивости и внутреннего движения. Цементно-серовато-белые, как длинный пасмурный день, девяностые – кто бы мог подумать тогда, насколько плодотворной и живительной окажется их цементность; кому бы в голову пришло, что вся тогдашняя случайность и маята – а её было много – оказалась способна срастись прямо-таки в стержень личности? Я сейчас расту на крепком корне своих девяностых.

Думала, идя через мост, о несомненном своём примирении с собственным прошлым – которое, похоже, впервые за все мои возрастные стадии перестало меня мучить, - о срастании его в непривычную для него цельность, о своей благодарности ему.

Может быть, это хотя бы отчасти связано с тем, что я к своим приближающимся сорока пяти годам всё-таки немного расплатилась с миром (за непрошенный факт своего бытия, ха-ха-ха) – пусть не крупными купюрами, тем паче не золотым слитком, а исключительно мелкой, медной, замусоленной, рассыпающейся монетой – но всё-таки. Этой монеты много, и она звенит.
Tags: phaenomenologia interior, аутопойесис, библиофагия, биографическое, городоречь, дни, московское, отношения с городами, отношения с прошлым, пешком, экзистенциальная география
Subscribe

Posts from This Journal “московское” Tag

  • Переприсвоение пространства: Речной вокзал

    Здравствуй, мой давний бред, башни стрельчатый рост. - Как-то умудрилась я много жизней и исторических эпох подряд, с детства, не бывать на Северном…

  • Изготовление рельефа

    Никуда не ездя, я не чувствую рельефа времени: равнина, - с небольшими разве только ухабами. (Нет, это нисколько не скучно, за все месяцы карантина…

  • К хронотопографии рая

    В раю всегда, всегда будет позднее-позднее лето или ранняя прозрачная осень, будет там примерно вторая половина шестого часа солнечного, нежаркого…

  • О таинственном

    Таинственен не тот город (не то пространство вообще, но город – склубление, сгущение пространства, лицо на его теле, поэтому о городах думается…

  • О переприсвоении пространства

    А ходили мы вчера - в рамках становящегося традиционным переприсвоения пространства после долгого воздержания от него - от Ломоносовского проспекта,…

  • То растёт, как воздушный пирог

    Не могу надышаться Москвой, набродиться по ней, – а она (то сжимается, как воробей, то растёт, как воздушный пирог) – ну да, с объёмами у неё сложно,…

  • Никому не скажем

    А ведь прошла уже третья часть июня (!) и девятая часть лета, стремительного, лёгкого, летучего лета. …и знаю, знаю, чувствую, что вполне ещё…

  • Огонь и я

    А гуляли мы нынче в местах неисчерпаемых: кварталы между Ленинским и улицей Вавилова, вдоль Ломоносовского, по Вавилова – через Панфёрова и…

  • К посткарантинным спискам далее

    (5) Поверите ли: скучаю и томлюсь я ещё по редакции журнала «Новое литературное обозрение» на Тверском любезном моём бульваре, где тихо и терпеливо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments