Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Смыслы странствий

Конечно, в поездке в какой-то мере всё-таки проживаешь «альтернативную жизнь». Даже тело получаешь хоть немного да другое – с другими впечатлениями, а потому и с другими самочувствиями. («Странствовать – прежде всего менять тело»: Поль Валери, что-ли? Уже и забыла. Одна из подхваченных в юности – и с тех пор сопровождающих меня цитат). Так что я всё-таки чувствую обновляющий потенциал путешествий, пусть даже таких маленьких (а уж было начала в этом сомневаться). Правда, уже не так бурно, так всем существом, как в молодости. Зато куда лучше (кажется) понимаю головой!

***
Что касается Минска: он оказался для меня не из тех городов, с которыми сразу устанавливаются интенсивные отношения (подчёркиваю: СРАЗУ, т.к. такие вещи почему-то не связаны с длительностью пребывания в чужом пространстве и подробностью его знания / глубиной понимания. Я верю в любовь с первого взгляда – точнее, в интенсивные отношения с первого взгляда! – между людьми и городами; хотя верю и в то, что бывает и иначе. «С первого взгляда» у меня было острое чувство близости и принадлежности, совершенно похожее на любовь – с Петербургом и Осло. «Со второго» - буквально со второго, когда вернулась, и то ненадолго, после очень долгого отсутствия – с Прагой. Никогда не было с Москвой ((тут отдельная история)). Минск в целом оказался для меня холодноват, и пустоват-простоват-грубоват… ((КАК я люблю острую, горьковатую европейскую интенсивность Петербурга, трагическое напряжение его трудной, сложной красоты, резкость его граней между темнотой и светом…)) И ещё было странное чувство путешествия во времени: там совершенно сохранился ритм, дух, кажется, самый запах советской (значит, и московской) жизни начала 1980-х годов: медленной, тёмно-зелёно-коричневой… У меня слишком сложные отношения с собственной молодостью, чтобы я могла этому радоваться или умиляться. Но впечатлило.

Зато я увидела тип пространства, в каком точно хотела бы жить. Не ИМЕННО там, а в пространстве, которое было бы похоже на него по структуре. Это – Троицкое предместье, века 2-3 назад бывшее окраиной с питейными заведениями невысокого пошиба, а теперь превращённое – судя по автомобилям обитателей – в престижный, крутой квартал для богатых. Сейчас оно довольно мумифицировано, вылизано для туристов, то есть производит не очень живое впечатление: слишком уж напоказ, чересчур уж законсервировано. Всё равно: в таком тесно-тесно организованном, интенсивно-городском, уютном пространстве, застроенном небольшими – 2-3 этажа - каменными домами для меня есть что-то очень органичное и настоящее. Одну из своих жизней я бы хотела прожить в подобном месте.

***
(Переживание городов – форма работы человека с самим собой. - Города – гигантские копилки человечности).

***
А всё-таки вернуться здорово. В этот раз у меня почему-то совсем не было внутреннего сопротивления возвращению, которые в последние годы обыкновенно бывает. Напротив того, подумала: возвращаясь в Москву, я наполняюсь жизнью, как пережатый было сосуд, отпущенный, наполняется кровью. Всё-таки для меня тут слишком много всего – и это держит на плаву уже одним своим количеством , не даёт потонуть – как насыщенная солями морская вода.

Дом – естество, свобода и насыщенность.

Конечно, в путешествиях есть что-то волшебное. Даже в таких – торопливых, поверхностных (это, право, какой-то адюльтер с чужим, - флирт вместо серьёзных и глубоких, как стоило бы, отношений). Но это, скорее всего, потому, что есть что-то волшебное в жизни вообще.

В своём доме жизнь полнее и подлиннее уже просто потому, что здесь так много всего накоплено. С чужим – (почти?) неизбежно – по поверхности скребём.

В каком-то смысле, конечно, поездки – перерывы в бытии. Выдохи – чтобы снова можно было свободно, густо и жадно вдохнуть.

А ещё – в возвращении домой есть что-то осеннее, - успокаивающе- , уточняюще-осеннее. Всё укладывается в прозрачный, тонкий, холодноватый порядок. Дом – это моя личная осень, которая всегда со мной. Это – запасы осени впрок.

И вообще: здесь такие запасы бытия впрок, что не пропадём!

Сюда окунаешь себя, как в чернильницу, чтобы писать по лицу бытия – густо-рыжие чернила, концентрат осени.
Tags: Дома и Бездомья, Минск, Осло, Петербург, Прага, городоречь, московское, отношения с городами, сказка странствий, сопровождающие цитаты, чужое и своё, экзистенциальное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments