Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Прага: постскриптум первый

А говорили, будто я не узнаю Праги. Так, мол, изменилась она за те 18 лет, что мы с ней не виделись.

Я узнала её сразу, с первым глотком воздуха, - я узнала бы её с закрытыми глазами: там точно те же запахи, в мельчайших бугорках и вмятинках, что и в 81-м, 82-м году: пражский подъезд окликнул меня молодым ломким маем 1981-го года, пражское метро – лихорадкой и замиранием десятого класса. Это был дом, просто дом – собственная растрёпанная записная книжка с заметками за много-много лет, которую одним движением запихиваешь к себе в карман и чувствуешь частью себя.

Штука в том, что между мной и городом почти не оказалось расстояния. Он оказался – чего я меньше всего ждала – таким, будто мы и не расставались, а просто жили вместе все эти годы такой рутинной общей жизнью, - не жизнью-событием, а жизнью-фоном, такой, которая сама по себе не образует события, позволяя заниматься собственными внутренними смыслами. Прага меня не удивляла и не потрясала: она просто принимала меня. (И уже одному этому – как не быть потрясением!?)

Всё это не отменяет, конечно, чуждости и непрозрачности для меня настоящей пражской, собственно чешской жизни – с её «локальными смыслами», мифологиями, заботами да мало ли чем ещё. Чешской жизнью я никогда не жила и никогда не собиралась этого делать. Более того, именно там я с изумлением открыла – и приняла - свою русскую идентичность и всё пражское время взахлёб читала русскую литературу. Я с самого начала знала, что уеду; Прага была для меня роскошной времянкой, - а на той окраине, где мы жили и где по сей день живёт моё семейство – вовсе даже не роскошной, скорее напротив, жёстко-аскетичной, вызывавшей тоску по московским краскам, московскому неуклюжему избытку. Но это входило в «задание» - как оно осозналось чуточку позже. Прага была родом дисциплины, формообразующей тренировки – результаты которой предстояло осуществить совсем в других контекстах. Да, Прага была аскезой: воздержанием от врождённой мне русской жизни, чтобы лучше эту жизнь разглядеть и прочувствовать. (История моих отношений с Прагой – ещё и странная история о том, как чужое может становиться своим, не становясь от этого ни более близким, ни более понятным.)

Конечно, без этой аскезы я была бы неизмеримо беднее.
Tags: Прага, Прага: постскриптумы, биографическое, чужое и своё
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments