Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Почерк-6: Переходные периоды

ПЕРЕХОДНЫЕ ПЕРИОДЫ В ИСТОРИИ ПОЧЕРКОВ.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВЫХ ФОРМ.

Можно представить более и менее подвижные, “пластичные” графические ситуации (это, несомненно, находится в определенном соответствии с историческим самочувствием пишущих, хотя жёстких зависимостей искать не стоит). В классических периодизациях чему-то подобному соответствуют периоды относительно устойчивого развития графики и периоды “переходные” - от одной устойчивости к другой. Деление, конечно, достаточно условное; причины таких переходов вряд ли могут быть без насилия над естеством сведены к нескольким однозначно-чётким типам - хотя это достойно исследования. Но выделить такие периоды возможно, и палеографы делают это уверенно. Внешне наблюдаемое основание для такого деления - бóльшая или меньшая выраженность, отчётливость в каждое данное время упоминавшихся “шрифтовых тенденций”.

В какой-то мере, конечно, “переходные периоды” связаны со сменой графических “парадигм”: совокупности больших, основополагающих образцов, на которые ориентируется рукописная практика. В каждое время, особенно в зрелых рукописных культурах с достаточной степенью внутренней сложности, таких образцов обыкновенно несколько, и они находятся в некотором соотношении друг с другом, которое возможно проследить. Графические “парадигмы” составляют ценностную и навыковую основу стиля - или, может быть, совокупности стилей времени, если они сводимы к какому-то общему знаменателю.

Общая черта переходных периодов - неустойчивость и множественность графических норм. Графические решения, принадлежащие к различным типам или стилям, могут соседствовать даже в пределах одного документа. Чем более графическая ситуация обретает черты устойчивости, тем ýже диапазон допускающихся в практике вариантов графических решений, например, одной и той же буквы (ещё возможны варианты: лигатур, наиболее употребимых сокращений, знаков препинания, традиционных типов организации пространства листа...) С обобщениями, однако, следует быть осторожными уже хотя бы потому, что, например, для немецкого рукописного барокко - стилистически вполне устойчивого периода - обилие вариантов для одной и той же буквы было нормой. Но как обозначение тенденции эта формулировка, кажется, вполне может быть принята.

Например, Россия на рубеже ХVIII - ХIХ веков радикально меняет графическую “парадигму” - перейдя в построении почерков, в том числе индивидуальных, бытовых, практических - от скорописной основы к курсивной. Помимо прочего, этот переход - пример также и действия почерка в качестве инструмента межкультурной коммуникации. Здесь, в русле общей ориентированности русской культуры того времени на усвоение западных моделей, произошло усвоение моделей ещё и графических: мы сменили автохтонную скоропись на курсивное письмо западного, латинского типа и происхождения. Ассимилировав чужие графические модели - по которым вполне сознательно выстраивались русские прописи того времени - мы сделали из них полноценную разновидность своего.

Период “курсивной” устойчивости стал обретать заметные черты к 20-м годам ХIХ века. Имеется в виду, конечно, господствующая тенденция, фон, преобладание - почерки века предыдущего дожили, как мы знаем, и до 30-х годов ХIХ-го, но общей картины они уже не создавали. Постепенно исчезают почерки, сочетающие в себе варианты букв, характерные для разных типов или стилей.

В “переходные” эпохи происходит выработка образцов, пробование их. Некоторые, может быть, многие, бывают впоследствии отброшены. Так, особенность русской графической ситуации конца ХVIII - 1-ой четверти ХIХ века - множественность прописей, которые ложились в основание тогдашних почерковых типов. Благодаря этому исследователи находят возможным классифицировать индивидуальные почерки того времени по прописным схемам в их основе. Это состояние может быть названо переходным от множества скорописных почерков, которые не регулировались ничем, кроме стихийно, из рук в руки передаваемой традиции - к довольно унифицированному графическому состоянию, характерному для двух последних веков. Всё нынешнее буйное - казалось бы - разнообразие существует на основе одной и той же схемы, представляет собой множественность её интерпретаций.

Подобные эпохи обострённого графического творчества порождают обилие эфемерных графических решений, о которых никогда нельзя заранее знать, какие из них укоренятся. Всякое вновь возникающее письмо в каждую из таких эпох рождается в определённом поле тяготений, влияний, уже существующих наборов решений, и его дальнейшее развитие в значительной мере определяется давлением сложившихся систем графического опыта.

Так случилось, в частности, в ХII веке, когда в Европе постепенно приобретало влияние, в качестве книжного, ломаное “готическое” письмо. Техника его, несколько более сложная, чем у привычного эпохе минускула, привела к некоторому замедлению процесса письма. Это (особенно под давлением тенденции века к многописанию) стимулировало развитие, рядом с медленным - и ещё замедлившимся - книжным письмом, новых разновидностей курсива. Попав в “готовое” поле влияний, которое определялось, с одной стороны, круглым минускулом, с другой - острыми готическими формами, - одни из этих разновидностей тяготели в своём развитии больше к первому, другие - больше ко вторым.

Вообще, если шрифт, в силу чего-либо, не может эффективно выполнять роль беглого письма в многопишущем веке - эту роль берут на себя другие шрифты: если в функции есть потребность, она находит себе подходящий материальный носитель - или создаёт его из подручного материала. из чего видно, что почерковая графика чутка к внутрикультурным нуждам. Подобная ситуация 3-4 столетия спустя породила в Италии и укоренила, преимущественно, в романском культурном кругу так называемый гуманистический курсив. Действовавшая тогда “rotunda”, в силу большой - принципиальной - элегантности, требовала медленного выведения. Поэтому рядом с ней, на ее основе, родился и развился гуманистический курсив. А поскольку он возник уже в эпоху книгопечатания - этот новый фактор в графической ситуации немедленно отреагировал на него своими средствами. Курсив был воспроизведён - и закреплён - в одноименном типографском шрифте (этот шаг имеет индивидуальное авторство: типографский курсив создал в 1501 г. венецианец Альд Мануций). Позже этот вид типографского шрифта оброс определёнными функциями: особый облик какого-либо шрифта “провоцирует” придание ему отдельных смысловых, функциональных значений. Если у письма есть выразительный, тем более удобный для воспроизведения, облик - оно не останется без своей функции в культуре. Так и курсив, отлитый Мануцием первоначально только для изданий Вергилия и Петрарки, бывший своего рода графическим окказионализмом - стал затем использоваться в примечаниях, предисловиях и выделяемых словах. Разумеется, с природой курсива как такового это никак не связано - это выбор, ставший традицией. Такая традиция принадлежит в основном французскому культурному кругу: она устоялась во Франции примерно к ХVII веку и затем перенималась оттуда. Русская традиция несколько иная: в ней курсив прижился - кроме выделяемых слов - главным образом в виде заголовков (и то не самых основных - “подрубрик” текста). Но, во всяком случае, это - результат ассимиляции французского культурного влияния.

Следующая эпоха бурного графического экспериментирования наступила в Европе в ХVII-XVIII веке, во время решительного усиления индивидуального начала в массовых обиходных почерках. Это снова означает большое разнообразие графических решений, из которых лишь немногие оказались впоследствии жизнеспособными. Далее же, с определённого времени, развитие европейских почерков шло в основном по пути унификации. Главный её источник - всё более единая система образования в пределах каждой зоны европейского культурного круга, да и в пределах самого этого круга, особенно в ХХ веке.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
Tags: homo scribens, из архива, умственные продукты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments