Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Category:

Почерк-1: Вступление; Основные типы графических решений

Ага, не получилось. Ладно, будем выкладывать по главкам. Единственное, что тут пропало - это подстрочные сноски. И ещё - образцы букв, которые при печатании на бумаге приходилось врисовывать от
руки. В бумажном виде это опубликовано вот тут: Альтернативные миры знания / Под ред. В. Н. Поруса и Е. Л. Чертковой. – СПб.: РХГИ, 2002, с. 171-219.

Ну, с Богом!

О.А. Балла
(с) 1999 г.

ПОЧЕРК КАК НЕЯВНОЕ ЗНАНИЕ: АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ

Почерк - один из языков тела, формируемых культурой. Он не хуже прочих языков строится по вполне жестким правилам, но его языковая природа осознается значительно менее, чем у многих других культурных языков. Существенная черта “инкорпорированного” в почерк знания - его неявность: оно не доводится до сознания, и тем не менее послания, выраженные в этом языке, прочитываются носителями данной культуры без труда и с достаточной полнотой. Благодаря набору специфических механизмов, лежащих на пересечении психофизиологического и культурного, почерк способен усваивать влияние на него культурного целого и моделировать его особенности. Ниже мы хотели бы указать на некоторые черты почерковой графики, которые позволяют воспринимать ее как поверхностную проекцию глубоких, структурных процессов, происходящих в культуре.

Культурная значимость и культурная определенность письма, его смысловая насыщенность создается тем, что оно, особенно в культурах допечатных - разновидность коммуникации и подчиняется социально значимым требованиям, условностям, запретам того же типа, что и всякое коммуникативное поведение. Таким образом, эстетика почерковой графики делается частным случаем и инструментом ее этики.

С невербальностью и неявностью заключенных в почерке смыслов связана возможность очень разнородных его интерпретаций (и психологических, и культурологических), которые способны по своему объему далеко превосходить набор непосредственно наблюдаемых графических признаков. Неизбежна при этом и затрудненность - в ряде случаев и вообще невозможность - однозначной проверки таких интерпретаций и жёсткого закрепления за признаками почерка тех или иных значений. Принципиально неполная соизмеримость почерка и его восприятия, как явлений образной сферы человека, с вербальной, рациональной его сферой - способна быть практически неисчерпаемым источником и стимулом развития связанных с почерком смысловых процессов.

Понимание причин восприимчивости почерка к разнообразным смысловым проекциям, его способности провоцировать интерпретации, вообще те или иные реакции на себя, - понимание его в качестве полноценной культурообразующей силы - по сути, еще совсем не решенная задача. К такому пониманию могло бы привести представление о закономерностях формирования почерка под давлением различных культурных сил. На описательном уровне близкие к этому задачи традиционно решает палеография; характер их постановки и решения обусловлен, разумеется, ее собственными целями.

Материал, собранный и по-своему продуманный палеографами, - а также результаты других профессиональных осмыслений почерка, например, криминалистических - представляет неоценимую важность для культурологии, а то и своего рода гносеологии, почерковой графики, только он нуждается в смысловой переработке “второго порядка”: в выработке такого взгляда на почерк, который бы учитывал и обобщал все то, что составляет смысловую “ауру” почерка в культуре.

ОСНОВНЫЕ ТИПЫ ГРАФИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ И ИХ СООТНОШЕНИЕ

Попытки осмыслить почерк как аккумулятор социальной и культурной информации предпринимались до сих пор исключительно изнутри палеографии - в отечественной мысли в качестве примеров могут быть названы работы О.А.Добиаш-Рождественской, В.Н.Малова, Т.Н.Таценко. Но, во-первых, это пока не поднято до уровня системы; во-вторых, что куда существеннее, названные работы касаются почти исключительно каллиграфии. Каллиграфия же - особый вариант рукописной графики, со своими характерными чертами, которых нет в менее дисциплинированных почерках - и, наоборот, лишенный той непредсказуемой чуткости реагирования на все социальные и прочие факторы, той свободы в творчестве и преодолении форм, которыми одарены эти последние. Преимущество каллиграфии как объекта исследования - в том, что она позволяет рассмотреть свойства культурно обусловленного, насыщенного смыслами (даже почти осознанными!!!...) письма едва ли не в лабораторно-чистом виде. Но не менее, если не более, интересны почерки недисциплинированные, массовые, “черновые” - составляющие фон, на котором воспринимается всякая каллиграфия, разрабатывающие материал, из которого она строится - и воспринимающие ее воздействие. Благодаря пониженной регламентированности они, в своем роде, более информативны - они схватывают графические процессы времени в их становлении, в котором едва ли не каждая случайность может дать буйный рост будущей норме. Каллиграфия же отсекает все, что принимается за случайное; она демонстрирует представления культуры о графически воплощенной норме, она - фиксированный результат живого процесса. Между этими двумя крайними полюсами письма (причем может существовать еще и множество “промежуточных” его состояний) происходит постоянный обмен влияниями, и рассматриваться - как субстраты действия смысловых процессов - они должны непременно вместе.

Существование этих двух основных исторических форм почерка определяется двумя главными источниками его формирования: индивидуальностью пишущего и совокупностью традиций - и далеко не только графических. (Через эти последние культура и проникает в почерк.) В зависимости от преобладания той или иной из этих детерминант, в графическом результате будут преобладать либо стилистические, либо индивидуальные черты.

Из сказанного видно, что возможны два направления культурологического осмысления почерка: история, во-первых, почерковых стилей, во-вторых - индивидуальных почерков. Индивидуальные почерки как отчетливо самостоятельный феномен графической жизни в Европе возникли исторически достаточно поздно; и это не лишено связи со становлением европейской личности - что тоже стоит продумать. Они существуют не помимо стилей, но в их пределах. Стиль - это совокупность принципов, традиций, которые более или менее строго выдерживаются и с которыми взаимодействует - перерабатывая стилистические схемы - индивидуальность пишущего: традиция предоставляет типы, блоки возможных решений, из которых человек выбирает то, что соответствует ситуации и ему самому - с той или иной степенью осознанности. У такого выбора есть свои критерии и своя психология - хотя она, похоже, еще не становилась предметом специального описания. В пределе, почерк позволяет наблюдать осуществление тенденций культуры на психофизическом субстрате.

История же письма может быть воспринята, с одной стороны, как история регламентаций графики, эволюция их принципов, степени их строгости. С другой, в тесной связи с этим - как история развития, освоения и утраты степеней графической свободы.

(Продолжение следует)
Tags: homo scribens, из архива, умственные продукты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments