Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Categories:

Семитемник

То есть почти уже и не флешмоб, так давно это было –
- но всё-таки. Сущность, напоминаю, такая: желающему даётся семь тем, а тот пишет, что у него с этими темами ассоциируется.

Итак, семь тем от cambala:

1. Венгерская рапсодия.
2. Мир как библиотека.
3. Упущенные возможности.
4. Неупущенные возможности.
5. Сидеть или бродить? Сидеть как бродить.
6. Дарить или принимать.
7. Учитель.


1. Венгерская рапсодия. Ну, не знаю, как рапсодия [хотя отношения с музыкой - тема отдельная, трудная и не без любимых обертонов виноватости], а вот венгерское – не(до)востребованная часть моего «символического наследства». Об этом вполне можно было бы написать в пункте (3) этого семитемника. Венгерский смысловой мир, несомненно «мой» по душевному устройству и адресованности, относится у меня к числу невыполненных заданий, и, по большому счёту, я бы хотела себе ещё одну жизнь, чтобы как следует его прожить. Тут есть и привкус вины (в модусе которой я вообще, впрочем, склонна воспринимать что попало; так что, должно быть, сильно серьёзно-то относиться к этому привкусу и не стоит!); во всяком случае. нечто такое, обо что внутренне более-менее постоянно колешься и режешься. Венгерский язык и по сию минуту задаёт мне внутренние ритмы; мне радостно его слышать (это один из мощных «интенсификаторов» этой самой внутренней жизни. Русский действует подобным образом только в своих концентрированных состояниях вроде сильной поэзии, поскольку он для меня – язык повседневного обитания и в качестве такового – почти прозрачен.) В общем-то как-то так получилось, что венгерский у меня - язык одиночества (того самого неотменимого и конституирующего, которое не отменяется никакой совместностью, включая очень удачные, а даже оказывается условием всех этих совместностей) и внутренней жизни, поскольку говорить на нём мне сейчас совершенно не с кем.

2. Мир как библиотека. А как же: конечно, библиотека, - избыточное (за всю жизнь не прочитать) хранилище смыслов. Ведь каждый предмет – текст, который можно читать, - а то даже и не один, а «слоёная» совокупность текстов. Более того, каждый воспринимаемый нами предмет – текст, который мы сами ещё и пишем. Всякий раз, как воспринимаем – тем самым и пишем. Мир не только библиотека – он ещё и наш личный архив.

3. Упущенные возможности – дополнительная область обитания человека, «четвёртое время», в котором он живёт наряду с прошлым, настоящим и будущим. У человека должен быть изрядный запас упущенных возможностей уже хотя бы просто для объёмности жизни :-), для внутренней перспективы, для лучшей «высвеченности» того, что у него сбылось. Всё мнится мне, будто полностью или хотя бы максимально «реализовавшееся» существование (если такое вообще возможно) – пустовато и плосковато; (это такая утешалка, скорее всего!), что жизнь интересна и богата своей «несбывшейся» глубиной, полнотой несостоявшегося, которая, как тёмные корни, питает всё сбывшееся и явное, придаёт человеку объём.

4. Неупущенные возможности – как известно, лучшее средство для производства возможностей упущенных :-) Настолько, что есть даже слишком большая опасность пренебречь ими самими по себе, чем и ваша покорная слуга грешит на каждом шагу. В общем, это тоже такое задание, которое должно быть выполненным. Пожалуй что, даже более трудное и требовательное, чем то, что не сбылось: ведь несбывшееся ничего от нас не хочет. Оно-то как раз даёт нам свободу!

5. Сидеть или бродить? Сидеть как бродить. Сидеть как бродить – это, конечно, сидеть читая, и даже не обязательно тексты в интернете. С другой стороны, бродя по пространствам и тем самым читая (и одновременно пишучи – см. п. 2) их, мы при этом вполне прочно сидим внутри себя, обозревая всё видимое-читаемое с некоторой вполне неподвижной точки. Так что эти два процесса – сидеть и бродить – в сущности одно и то же!

6. Дарить или принимать. В категоричном отрочестве сказала бы, что, конечно, дарить (а самооценку-то как повышает!). А вот потом стала догадываться, что давать другому возможность дарить нам что-нибудь да ещё и радоваться в ответ – ничуть не менее важно (более того, это тоже – разновидность дара. Да и самооценку повышает, на самом деле, ничуть не меньше, если уж мы об этом). Надо давать другому возможность быть щедрым и заботливым, а не задавливать его своей заботой и щедростью, которые запросто способны быть (и как ещё бывают!!) разновидностью агрессии и насилия. Что до жизни в целом, сейчас самым достойным отношением к ней видится мне благодарное принятие (непринятие чего-нибудь недостойного ничуть этому не противоречит).

7. Учитель. Единственного и Главного Учителя-с-Большой-Буквы у меня в жизни не случилось (только сейчас, написавши эту фразу, я впервые [!] задумалась о том, что не случилось-то его, может быть, прежде всего потому, что я и сама была не слишком к этому восприимчива: не склонна была да и по сию минуту не склонна к кумиротворению, слава Тебе Господи. Это же, впрочем, означает и нехватку восприимчивости к авторитетным носителям значимых ценностей вообще. Ценности – да, конечно, сколько угодно и побольше. Но, пожалуйста, без носителей.) А было дело, я даже очень переживала по этому поводу (почему-то помнится до сих пор, как осенью 1988 года, в ожидании поезда на станции «Парк Культуры», я, 23-хлетняя, ходила по платформе взад-вперёд и думала и чувствовала о том, что как же так по-дурацки сложилась моя жизнь, что не встретился мне Учитель, единственный, который научил бы главному, и научил бы учиться, и организовал бы мой хаотичный душевный материал; думала, что отсутствие такого человека в моей жизни лишило меня цельности, ведущей внутренней темы, обрекло на слепоту… до сих пор у «Парк Культуры»-радиальной есть стойкий привкус этого воспоминания! – среди многих прочих; это вообще очень нагруженная воспоминаниями станция.) Так что, наверное, это тоже из пункта (3).

В общем-то, конечно, не беда: было зато множество учителей со сдержанно-строчной буквы, были, конечно, - и по сию минуту внутренне чувствуются - люди-доминанты (они-то, не столько вспоминаемые, сколько воображаемые [впрочем – два неразделимых процесса], и организуют мне этот самый душевный материал). Это, так сказать, в «человеческом» смысле. Куда большая беда, что не случилось мощной влияющей фигуры в смысле профессиональном. Но я и тут обошлась, и теперь это уже не так грустно – всё менее и менее грустно – ибо всё более вхожу в тот возраст, в котором что «упущено – упущено навек» (это стихотворение у меня, кажется, уже активно занимает место среди «сопровождающих» цитат, или, как это называет Эпштейн, «когтистых слов»). И вхождение в соответствующий возраст сильно добавляет спокойствия и смирения.

А так вообще, похоже, у всякого сколько-нибудь зацепившего меня человека (а цепляло и цепляет меня постоянно; не имею в виду влюбчивости, это как раз до исключительности редко :-)) я чему-нибудь да научилась и вроде бы даже продолжаю (чувство своей недостаточности всё-таки остаётся, и довольно сильное – может быть даже, его никаким возрастом не убрать, кроме уж совсем последнего. Всю жизнь чувствую недостаток воспитанности и образованности, именно такой, которая шла бы извне – от высокоорганизованной среды и её высокоорганизованных представителей.). Собираем себя, словом, по кусочкам - хватило бы только внутреннего «клея», на котором все эти кусочки держались бы, срастаясь потихоньку в некоторую цельность.

***

У меня есть ещё в запасе замечательный семитемник от mbla. Надо будет отыскать время от души над ним подумать. Он вот такой:

1. без чего не обойтись
2. детство
3. главное путешествие
4. сколько жизней
5. Москва
6. развилки
7. "запоминать пейзажи"

Думаю… :-)
Tags: венгерское, история чувств, несбывшееся, символическое наследство, сопровождающие цитаты, трудное, флэшмобы, флэшмобы-семитемники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments