Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

  • Mood:

Несгораемый ящик

Уехал вчера (в воскресенье) Братик мой, и так мне оказалось по этому поводу грустно, что даже и писать (сюда) ничего не хотелось. Не нашла я себя готовой к публичным высказываниям; а нашла, напротив того, в редкостно апатичном состоянии от того, что моя здешняя жизнь оказалась резко-резко беднее, лишившись такого замечательного присутствия. (Редкостно – в буквальном смысле: в таких состояниях я очень редко бываю). Утром даже вставать не хотелось. Я, признаться, не ожидала от себя такого.

Что правда, то правда, полнота жизни с его присутствием была необыкновенная. Для меня это - одно из таких присуствий, которые не убавляют меня, а очень прибавляют (всё Вас. Вас. Розанова цитирую, что «другие люди убавляют душу, а не прибавляют»), усиливают, «возводят в степень». И как-то недопустимо быстро всё прошло, слишком о многом мы не успели с ним поговорить, слишком многого не успели вместе сделать. (Да разве всё переговоришь; ВСЁ разве переделаешь…)

Ездили мы с Д. его провожать в Шереметьево - одно из гиперинтенсивных, избыточно-интенсивных для меня пространств: «несгораемый ящик разлук моих, встреч и разлук…» В полном соответствии с цитатой, разлук всегда почему-то оказывается больше. Слишком много их там скопилось за почти три десятилетия моих отношений с этим пространством (первые разлуки – и первые распахивания неведомых, изо всех сил домысливаемых областей бытия) – самый конец семидесятых), и стоит туда приехать – они оказываются там ВСЕ. Место, пронизываемое экзистенциальными сквозняками. Лиминальное пространство. Немыслимое место неотъемлемо родственных друг другу, почти не отличимых друг от друга надежды и беды.

От слишком сильного переживания таких пространств и их памяти меня всегда спасает присутствие кого-то ещё – в данном случае Братика и Д.: в присутствии других почему-то неприличным кажется чувствовать слишком сильно, даже если ты этого никак не проявляешь (да, в конце концов, если слишком сильно чувствуешь – не проявлять невозможно).

Почему-то с матушкой, однако, расставаться там гораздо труднее и больнее (…да знаю я, почему. Потому что с нею отношения никак не получаются. От раза к разу всё безнадёжнее и неуклюжее – всё никак и никак). Во всяком моём расставании с нею есть, от раза к разу всё более отчаянный, привкус непоправимого: мы как будто очередной раз друг друга теряем. С Братиком расставаться было очень жаль, но не было чувства, что связь между нами рвётся: она какая-то очень глубокая и безусловная, которая не нуждается ни в доказательствах, ни в проговаривании, - априорная. Как ни странно. Мне непонятно, почему это так, но это так.
Tags: lieux de mémoire, Братик, биографическое, дни, сопровождающие цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments