June 16th, 2009

странствует

Из комментариев к возвращению: Опыт аскезы

Возвращение – воссоединение с полнотой собственных смыслов.

В чужих пространствах мы существуем в «усечённом» виде; истончается материал самости; мы редуцируемся к самим себе, к комку самосознания и физических самоощущений; тогда как в действительности человек, настоящий, полный – это человек плюс его обстоятельства. Наши обстоятельства – наше Большое Тело; душа обитает в нём, формируется им и распоряжается им не меньше, чем «первым».

Кажется сейчас, будто раньше я у себя таких чувств (во всяком случае – подробно развёрнутых и ясно осознанных) не замечала: заметила только вчера, когда поезд, вёзший нас из Рязани, въехал в Москву – в мой насыщенный контекст, в котором плотная набитость пространства всем пережитым и предполагаемым, выдуманным и чаемым* – держит сама по себе, хочешь ты того или не хочешь, как морская вода. Просто сразу изменилось самоощущение, чуть ли опять же не телесное: расширилось и укрепилось. В чужом, «голом» пространстве не держит ничто - идёшь камушком на дно.

(*Здесь речь даже не о «богатстве» всем этим. Речь о бытии, о самом бытии, которое в нас проникает по кровеносным капиллярам множества повседневных частностей.)

Человек – существо контекстуальное, контекстно ориентированное.

Оттого-то, когда остаёшься наедине с собой таким вот комком (так и хочется сказать – слепых и тщетных, хотя, скорее всего, они ни то, ни другое) самоощущений – так остры и очевидны делаются мысли о смерти. Отъезд – один из лучших способов поконтактировать с её неминуемостью. Потому что своё – защищает. В нём жизни слишком много собрано.

Возвращение – возвращает нас в полноту. Я бы даже говорила о процессе восстановления, ре-генерации. Воз-рождения, в соответствии с буквальным смыслом.

И уезжать, конечно, стоит хотя бы уже затем, чтобы пережить этот опыт. Тем более, что всё, привозимое нами из странствий, сюда же и складывается.

Отъезд – опыт бедности, род аскезы.
странствует

Из комментариев к возвращению-2

А я всё-таки сторонник того, чтобы пере-проживать города, медленно, подробно, в разных собственных – и их – настроениях, состояниях и ситуациях, накладывая их друг на друга: так же точно, как перечитываются «архетипичные» книги. Полноценное чувство города достигается повторениями, шлифовкой. Пере-проживаясь, город пишется в нас, превращается из внешнего – во внутренний. Становится частью внутреннего ландшафта.

И, конечно, город – чтобы быть прочувствованным – должен нас хоть чем-то да ранить, хоть как-то да уязвить. Чтобы при воспоминании о нём было от чего съёжиться и вздрогнуть.
из хаоса

К изготовлению смысла

Подумалось посреди очередного обязательного (сквозь него!):

Смысл - это "всего лишь" сгущение(-я) жизни, - наиболее плотные её участки, - плотные вплоть до перехода в иное качество.

http://twitter.com/goriczwet/status/2191560811
looking in the sky

О культурной усталости

Продумать: Состояние культурной усталости, изношенности культурных структур.

http://twitter.com/goriczwet/status/2191659622

Кстати, об этом (о корнях этого) много прелюбопытного написал Владимир Мартынов в "Конце времени композиторов", - надо будет (вот справлюсь наконец с текущим ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ!) приняться за выписывание цитат оттуда.
двор в небо

О матрицах бытия

Города нужны для укоренения человека в бытии - для того и опутывают его сетками уточняющих подробностей. Иначе бы человек оторвался, как воздушный шарик без верёвочки, да и улетел бы!

http://twitter.com/goriczwet/status/2192795862

Они - матрицы бытия, конечно, матрицы. И очень достойным "экзистенциально-географическим" предприятием было бы описать какой-нибудь город как эдакую матрицу чьего-нибудь персонального существования, с относительно закреплёнными (хотя, конечно, обязательно в той или иной мере подвижными) пластами значений отдельных участков, маршрутов, городских урочищ. Одним из внятных образцов этого, кстати, мне представляется "Москва-Петушки" Ерофеева, где у каждого участка дороги есть своё необратимо-экзистенциальное - и неповторимое значение. Вообще, дороги очень хорошо годятся на такую оформляющую роль, - мне это уже не раз случалось думать в связи с метро. Тут вообще есть о чём думать в связи с мифологемой дороги (какой-то из этих стишков в рукописи назывался "Мифологемой дороги", только сейчас не помню, какой именно - и из этих ли вообще - а раскапывать подлинники сию минуту недосуг).