January 19th, 2009

горит

Очередной раз – о природе смысла (того самого, который – жизни)

Так и хочется сказать, что досмысловая у него природа. «Энергетическая», что-ли, или, точнее, «витальная».

Человеку, кем бы он ни был, непременно нужны те или иные – и лишь ему соответствующие, что важно, иначе не будут как следует пережиты – формы интенсивности, сгущения бытия, чётко выступающие на фоне прочих его разреженностей и создающие внятную биографическую динамику. Что именно это будет – повторяю, в некотором смысле, не так уж важно, а может быть, неважно и вовсе. Обычно надёжнее всего такую «осмысливающую» роль у человека играет любовь, - как наиболее доступный вид интенсивности, да к тому же и межчеловеческий – связывающий. (Этим и объясняется, в числе прочего, и её высокий культурный статус, легко доходящий до её идеализации и сопряжённый, столь же характерным образом, с большой нечёткостью её понимания; и вообще её «заговоренность», «гиперинтерпретированность» - перегруженность значениями и толкованиями. А также и то, что именно она настойчивее много прочего [уж не настойчивее ли всего вообще??] претендует на статус универсальной, предельной ценности.)

Любовь со всеми её традиционными ритуалами и интерпретациями - самый типовой и, так и хочется сказать, самый дешёвый (в силу, в общем, общедоступности) способ спасения от бессмыслия (ибо сама собой, автоматически, задаёт и интенсивность, и цельность всех переживаний). Этот способ, конечно, всегда готов обнаружить - да и обнаруживает - свою иллюзорную природу. Но о природе смысла кое-что самое внятное сообщает нам именно он.