Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Category:

Так что же сказал библиофаг,

представляя свою книжечку в Доме Пастернака?

А примерно вот что:

Как совсем не странно, говорить о чужих книгах и текстах существенно проще, чем о своих (потому что есть дистанция, позволяющая их рассмотреть), но я попробую. Тем более, что некоторая дистанция у нас в данном случае тоже уже есть – дистанция времени, которое успело пройти и с момента написания этих текстов, и со времени издания книжечки, и благодаря которому всё это написанное успело уже от меня как следует отделиться (самые ранние из вошедших сюда текстов относятся к 2009 году, а самые поздние – к весне прошлого года).

«Время сновидений», конечно (к сожалению ли?), не цельное высказывание, это вполне себе разнонаправленный сборник текстов, торчащих в более-менее разные стороны. Но у этого сборника есть, во-первых, внутренний порядок (я бы сказала, слабо-хронологический: от детства – ко всевременью)

[тут читался фрагмент про детство]

и сквозные темы, которые удерживают все его тексты вместе. Даже одна, большая сквозная тема, а все остальные – её подтемы: человек и мир, отношения человека с миром как чувственным целым; возникновение смыслов из предсмысловых движений; телесное переживание смысла («соматика» его). Подтемы же вот какие: детство и тогдашнее восприятие ближайшего мира; отношения человека с предметами, с текстами, с работой, с повседневностью и бытовыми практиками, с памятью, с обитаемым пространством (в моём случае это – Москва и, в особенности, - московский Юго-Запад), с его Домами и Бездомьями, и с обитаемым временем, особенно с тем, что воплощено в собственном теле человека – с возрастом, с прохождением разных возрастных состояний. С порядком и хаосом, с бытием и небытием, со смертью и бессмертием. В общем – антропологические константы.

[тут читался фрагмент о повседневности]

Тут самое время проговорить некоторые методологические ориентиры – которые, как известно, бывают не только у теоретически выстроенных, но и у художественно выращенных текстов. Михаил Эпштейн, один из тех, кого я числю своими заочными учителями и воспитателями (и, пожалуй, одним из главных: именно ему, наверное, в первую очередь я благодарна за интуицию тотальной смыслоносности повседневного существования) не так давно в интервью Борису Кутенкову сказал: «В этом мне видится призвание гуманитария – осознавать свой человеческий опыт и выражать его в понятиях, доступных для других. Закладывать очаги саморефлексии, чтобы каждый живущий мог стать теоретиком своего «я». <…> в гуманистике каждый становится теоретиком своей жизни. Никто не знает себя лучше, чем мы сами, но гуманитарии специально посвящают себя труду самопознания и передают эту эстафету другим.»

Вот примерно это и есть то, чем я стараюсь заниматься – не в качестве основной задачи жизни (мне как-то так кажется, что такая задача и не должна быть основной, помещённой в фокус внимания, она, так сказать, бежит прямого освещения), но на полях тех задач, которые имеют статус основных и профессиональных (журналистика, книжное обозревательство, редактирование). В их-то тени – глубокой и влажной – и вырастают, подобно грибам, такие самопроясняющие записи (из которых в результате и сложилась эта книжечка - вернее, была сложена некоторым усилием, с некоторым преодолением их естества, - потому что, по моему разумению, записям этого рода естественнее существовать во фрагментарном виде, ниоткуда возникая и в никуда обрываясь).

[тут читался фрагмент о вещах]

Почти все эти тексты (кроме разве «Метафизической кириллицы») написаны от первого лица. Герой-повествователь их (героиня-повествовательница) – это не «лирический герой» («лирическая героиня»), это и есть я в своей эмпирической данности, - мне важно было не конструировать тут субъекта повествования, но рассматривать то, что есть. Вопрос лишь в том, какое именно это «я» и для чего оно такое нужно.

То «я», которое присутствует здесь – это, по моему разумению, «я» не автобиографическое и, избави Боже, не лирическое (хотя у того, что здесь сказано, сплошь и автобиографические, и, ещё пуще того, лирические источники и стимулы. Это также не исповедь, не имеет целью признания своих грехов – хотя преизрядно и их – и просьбы к кому бы то ни было об их отпущении). Мне всё-таки хочется думать и надеяться, что это «я» - аналитическое, и что на собственном, единожды в истории случившемся примере я выщупываю, прослеживаю, угадываю нечто общечеловеческое, то, что может относиться – и, по всей вероятности, относится к каждому, просто мне на своём материале виднее всего.

[тут читался фрагмент о Юго-Западе]

В какой-то мере, конечно (думаю – в большой), это – письмо неудачника: человека, который (по разным причинам, в основном, если не исключительно, по собственной вине, но это и неважно) не осуществился как следует ни в одной из (канонических, зрелых, отчётливо артикулированных) областей деятельности. Он не стал поэтом (и потому обзывает свои тексты «прозаической формой поэзии»), не стал философом (именуя свои письменные бормотания – раз уж занимаются они антропологическими константами – «нефилософской формой философии»), он даже не слишком состоялся как повседневный собеседник, ибо молчалив, косноязычен и предпочитает бормотать письменно в карманный блокнот. По всему по этому такой человек рад называть себя «промежуточным» и свои тексты, которые он пишет поверх общепринятых разметок, - соотвественно, тоже «промежуточными» (между речью и молчанием, между речью внешней и внутренней, между словом письменным и словом устным), цитируя тем самым вторую из своих заочных учителей – Лидию Гинзбург. В общем, это – письмо человека, который составил себя из обрезков и обрывков Больших Канонических Форм культурной деятельности.

Но штука в том, что у неудач в культуре есть свой собственный смысл – свой, незаменимый, такой, какого у удач и достижений никогда не будет, просто уже потому, что они – не о том. И он тоже работает на культурное целое своим незаменимым образом, - в этом смысле я культурологический оптимист (то есть, человек, имеющий ту интуицию, что на культурное целое, на сложную систему его равновесий работает всё, ничто не напрасно). И то, что мы с вами сейчас тут делаем и говорим – не что иное, как проявление этого смысла, позволение ему быть. Спасибо!!

[тут читалась «Метафизическая кириллица» по выбранным аудиторией буквам]

SAM_5816
Без кофию не сновидствуем!!

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/426261.html. Please comment there using OpenID.
Tags: интеллектуальные события, книжечка-2, самопрояснение, умственные продукты, фото
Subscribe

Posts from This Journal “самопрояснение” Tag

  • Поверх барьеров

    Теперь всё чаще хочется быть "человеком вообще", поверх не только гендерных, этнических, культурных принадлежностей и обусловленностей, как всю…

  • Чтобы не пропало: к доморощенным толкованиям

    Вытащу из ФБ-коммента (подредактировав – дополнив - уточнив), чтобы было под лапой, - что такое этот самый хороший человек, которым так хочется быть…

  • Добыча 25.07.20. и думы

    Виталий Лехциер. Поэзия и её иное: Философские и литературно-критические тексты. – Екатеринбург; М.: Кабинетный учёный, 2020. Автор этой книги, по…

  • Персональный адвент,

    последняя неделя перед новым возрастом. Обмелел июль, подходя к самому краешку, загустевает на мели. Если и можно усмотреть внятное направление в…

  • Об изготовлении себя: к антропологии работы

    До сих пор меня не покидает (навязчивая и навязывающая, стимулирующая, зудящая, толкающая под руку) иллюзия, будто работающий вырабатывает прежде…

  • О ненаписанном

    Одна прекрасная фейсбукограф (пишущий в фейсбуке – он ведь фейсбукограф, да?), пишучи посты как бы не совсем о себе и не совсем от себя, программно…

  • К открытиям очевидного

    Смысл отдыха (который мне всё не даётся, – в основном отдых, но и смысл его как-то не очень) – (не только в сбросе напряжения, но и) в опыте другого…

  • Из навязчивого

    Основное чувство моё о людях – их (принципиальная, не индивидуальная только, а, так сказать, видовая, относящаяся к каждому, к человеку как к виду)…

  • Легко обо мне забудь

    А ещё начиная с довольно юных лет – с момента начала основательной социальной рефлексии - мне упорно казалось, что в понятие «быть хорошим человеком»…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments