Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Category:

Что сказал библиофаг о венгерской литературе, будучи о ней спрошен

Примерно вот что: http://prochtenie.ru/geo/29510

Отвлекаясь от личных мотивов моего интереса к венгерской словесности (которые могут быть коротко суммированы примерно так: я ее воспринимаю как послание, написанное мне — и мне тоже, в мои руки вложенное, но по небрежению в свое время не прочитанное), я бы сказала, что она интересна мне как важный вариант общеевропейской. Поскольку (отталкиваясь от реплики коллеги Бавильского) я не верю ни в поступательное восходящее развитие литератур (особенно всех — в одном общем направлении, в свете чего есть «преуспевающие» и «отстающие» в этом движении), ни даже в то, что у культурного пространства есть первостепенный качественный «центр» и второсортная «периферия», я бы назвала венгерскую словесность одной из точек интенсивности европейского мировосприятия. И эта интенсивность весьма высока.

Литература венгров, исключительно богатая в формальном отношении (на мой взгляд, в этом отношении превосходящая русскую) интересна мне как смысловая (и эмоциональная) лаборатория с особенным устройством, как мощный смысловой аккумулятор. Разумеется, в силу специфики языка, чуждого окрестным народам (как сказал, на мой взгляд чудовищно — до несправедливости — преувеличивая, но, видимо, точно отражая общеевропейскую интуицию, коллега Кобрин, «язык, который никто не понимает, который почти невозможно выучить», — интересно, с чего люди вообще это взяли, поскольку венгерский язык обладает чрезвычайно логичной, ясной структурой — и в этом отношении, вы не поверите, существенно превосходит русский...) она «увернута» в себя: в нее входит — и на свой лад перерабатывается — множество глубоко и внимательно усвоенных влияний. Это литература с огромным кругозором (венгерские переводчики работают много, тщательно и качественно, дорастив тем самым свой язык до уровня всемирного, универсального по вмещаемым объемам. Одним из важнейших событий моей жизни, важнейшей школой восприятия был некогда Марсель Пруст в переводе Альберта Дьердьяи). Но мало что выбирается оттуда наружу. Венгерская словесность с ее сложной памятью, конечно, полна локальных, внутренних отсылок. «Они пишут книги для себя», как сказал один мой давний собеседник, — но это неправда. Эта литература, по моему разумению, недорасслышана своими соседями и собратьями по культурному пространству — именно в своей общечеловечности и универсальности, которая и не существует иначе, как в локальных вариантах.

В основном я читала и читаю венгерских поэтов, имеющих уже статус классиков: Эндре Ади (1877–1919), Аттилу Йожефа (1905–1937), Михая Бабича (1883–1941), Дежё Костолани (1885–1936), Фридьеша Каринти (1887–1938), Миклоша Радноти (1909–1944), Лёринца Сабо (1900–1957), Яноша Пилинского (1921–1981), Шандора Вёреша (1913–1989). И Шандора Петёфи (1823–1849), разумеется. Недавно, благодаря живущей в Венгрии переводчице Майе Цесарской, перечитала читанный в юности роман Антала Серба (1901–1945) «Путник и лунный свет», сравнив его со сделанным ею русским переводом (по-моему, точным и живым), — но это первая половина XX века. Из прозаиков я бы назвала Шандора Мараи (1900–1989) с его, прежде всего, огромным дневником, который он писал всю жизнь (он мне очень родствен в жанровом отношении, таким образом). Стоит назвать и литературоведа, эссеиста, прозаика и поэта Агнеш Немеш Надь (1922–1991). Вообще же на современников мне раскрыли глаза в последние годы русские переводчики: великий роман Петера Надаша «Книга воспоминаний» впервые попал в мои руки в блистательном, на мой взгляд, переводе Вячеслава Середы, — как и не менее великий роман Ласло Краснахоркаи «Сатанинское танго», как и — несколькими годами раньше — «Harmonia caelestis» и «Исправленное издание» Петера Эстерхази.

На вопрос, «чем выделяется венгерская словесность на фоне других европейских?», я — никогда не сравнивая ее подробно с другими европейскими и не имея соответствующих компетенций — рискнула бы тем не менее ответить: глубиной, интенсивностью, пристальностью внимания к миру и внешнему, и внутреннему (русские читатели могут это оценить по двум почти наугад выбранным — и прекрасно переведенным образцам: по «Книге воспоминаний» и «Сатанинскому танго» с их медленным, осязаемым временем), восприимчивостью к трагическим аспектам жизни. И это ответ еще на один вопрос — о сходстве ее с русской литературой: горечь и рефлексия. Только, по моему пристрастному чувству, венгры безутешнее и беспощаднее. Люблю именно за это.

This entry was originally posted at https://yettergjart.dreamwidth.org/363980.html. Please comment there using OpenID.
Tags: Неполное Собрание Сочинений, библиофагия, биографическое, венгерское, умственные продукты, что сказал библиофаг
Subscribe

Posts from This Journal “умственные продукты” Tag

  • Трудофф плоды

    (совсем небольшие, но пропадать не должны и они, поскольку всё в смысловую копилку) Принципиально бесстрастные (О книге: Сергей Тимофеев. Утро в…

  • Трудофф плоды:

    (о книге: Владимир Сорокин. Русские народные пословицы и поговорки. — М.: Издательство АСТ: CORPUS, 2020)* //…

  • Трудофф плоды

    Самое антропологическое из искусств: Школьное кино как умысел и вымысел (О книге: Вадим Михайлин, Галина Беляева. Скрытый учебный план: антропология…

  • Пусть будет под лапой и это

    А ещё во время 52 серии "Полёта разборов" (часть 2), при обсуждении стихов Артемия Старикова, библиофаг тоже пару слов сказал:…

  • И чтобы ничего не пропадало -

    К 95-летию со дня рождения А.Д. Синявского - - и моё совиное пёрышко в благодарность Андрею Донатовичу с минуты 21:12. Ну и среди хороших людей.…

  • Тоски по странствиям (в основном) плоды:

    Дикоросль-40 // http://7i.7iskusstv.com/y2020/nomer10/balla/ Как ни удивительно, в Риме нет воображавшихся о нём всю мою жизнь «классичности»…

  • Трудофф плоды - три, четыре, пять:

    скоропись ольги балла (О книгах: Павел Успенский, Вероника Файнберг. К русской речи: Идиоматика и семантика поэтического языка Осипа Мандельштама. —…

  • Трудофф плоды - два:

    (не записала в своё время, а вот так вот всё и растеривается) Быть странствием (О книге: Александр Уланов. В месте здесь. – М.: Новое литературное…

  • Трудофф плоды - раз:

    Что я отвечу осклабленной тьме? (О книге: Тимур Кибиров. Солнечное утро: Книга стихов / 2018–2020. М.: ОГИ, 2020.) // Лиterraтура. - № 169. -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments