Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

И совсем чуть-чуть плодофф незначительных трудофф:

"Лиterraтура" проводила опрос о Корнее Чуковском в свете близящегося его "квадратного", 135-летнего юбилея, спросили - устами Сергея Оробия - средь иных и меня, - вот об этом:

1. Что для вас Чуковский?

2. Сегодняшняя литературная среда отчасти походит на «чуковские» времена: спорят о формате газетной критики, ходят на многочисленные лекции, даже персонажи детской литературы становятся порой предметом для полемики на тему морали. Зачем нам сегодня Чуковский?

3. Лев Данилкин в рецензии на ЖЗЛ о Чуковском заметил: сложность этой фигуры в том, что Чуковский был не только литературным критиком, филологом и детским писателем – он был «вызывателем духов, которые вошли в коллективное бессознательное всей страны, почему-то моментально укоренились там, будто для них заранее были приготовлены какие-то формы». Видите ли вы некую тайну Чуковского – и если да, какую бы разгадку предложили?


http://literratura.org/issue_publicism/2191-kritiki-o-kornee-chukovskom.html

Ольга БАЛЛА-ГЕРТМАН, редактор отдела философии и культурологии журнала «Знание-Сила»:

К сожалению, по второму и третьему вопросам мне совсем нечего сказать (ну разве что самые общие слова: (2) большой общности между нашими временами и какими бы то ни было из времён, пережитым Корнеем Ивановичем, я всё-таки не усматриваю, аналогии видятся мне натянутыми; а Чуковский сегодня, как и в любые времена, затем, что он – часть истории русской словесности, которую хорошо бы себе представлять, (3) никакой особенной загадки не вижу, во всяком случае, не большую, чем в каждом человеке вообще). Поэтому ограничусь первым вопросом.

Разумеется, в первую очередь Чуковский для меня – автор текстов, которых не миновать ни одному ребёнку, растущему в русской культуре, и которые каждым из нас, в этой культуре выросшим, едва ли отделяются от самого себя. Его детские стихи стали одними из источников перворитмов моего сознания, проникнув туда ещё прежде, чем я научилась читать, и помнятся вместе со множеством прихотливых индивидуальных ассоциаций (например, имя «Бибигон» казалось мне тёмным и страшным, обещающим что-то злое).

Ещё была дивная книга-альбом «Чукоккала», которую – в те же лета – было захватывающе рассматривать.

От Чуковского же, чуть позже, – но ещё в дорефлексивном, доотроческом возрасте, так что это тоже вошло в состав персональных безусловностей – я узнала об Уолте Уитмене – из его книги «Мой Уитмен», которая была в доме всегда и попала мне под руку как раз в период беспорядочного чтения всего, что напечатано. С тех пор в моём сознании они неразъемлемы. Читанные в этой книге стихи Уитмена, совершенно непохожие на всё, претендовавшее иметь отношение к поэзии, что мне тогда встречалось, произвели впечатление космическое, жутковатое.

Кроме того, он важен как автор дневника, изданного у нас впервые в девяностых: его время было тогда пережито мной вместе с ним изнутри, – читался мною как свидетельство об опыте не социальном, но экзистенциальном.

Он помнится также и как отец Лидии Корнеевны Чуковской, которая и сама по себе много значит для меня как личность. За её книгу «Памяти детства» (найденную мною в 1988 году в книжном магазине на Калужской, ехала потом домой и читала, а слова «Памяти детства» стали одной из внутренних формул), конечно, стоит благодарить и его, как отца братьев и сестёр Чуковских и «создателя» их детства.

Из всего этого выходит, что Чуковский у меня – принадлежность сознания, скорее, детского и связанного с детством (кроме разве «Дневника», который, впрочем, тоже попал ещё в полосу личностного роста). К одному из моих воспитателей его вполне можно причислить, но, увы, как «взрослое» явление он у меня продуман пока мало, почти совсем никак.
Tags: Неполное Собрание Сочинений, памяти детства, умственные продукты
Subscribe

Posts from This Journal “памяти детства” Tag

  • И видно небо далеко

    И было у меня в детстве, особенно позднем – в тринадцать, четырнадцать, уже ближе к юности - такое жгучее очарование миром, что, чувствовалось,…

  • До оснований, до корней, до сердцевины

    В начале жизни (глубоком, еще допражском) отчаяннее всего хотелось уехать - все равно куда, ради самого жеста уезжания-освобождения, csak innen el,…

  • Переприсвоение пространства: Речной вокзал

    Здравствуй, мой давний бред, башни стрельчатый рост. - Как-то умудрилась я много жизней и исторических эпох подряд, с детства, не бывать на Северном…

  • Щупая свежеотпечатанную книжечку

    И до сих пор мне, рукописному существу, странно и несколько чуждо видеть себя в печатном, отчуждённом виде, - к журнальному и газетному формату…

  • Форма спасения

    В дальней юности – и даже ещё в детстве, когда мне хотелось, мечталось и планировалось ещё заниматься литературой профессионально, мне не затем…

  • О переприсвоении пространства

    А ходили мы вчера - в рамках становящегося традиционным переприсвоения пространства после долгого воздержания от него - от Ломоносовского проспекта,…

  • По результатам экспедиции

    Кстати сказать, вчера, обходя окрестности, мы нежданно набрели на пункт выдачи "ОЗОН"а на улице Крупской (в том самом доме, где была незабвенная…

  • Переприсваивая

    ...но мы упрямые и намерены выжимать реальность, пока из неё не брызнет масло. Вычертивши окрест дома круг диаметром два километра, выяснили, что…

  • В событийной тишине: система предчувствий

    …но кроме всего прочего, прежде всего прочего, нынешний затвор имеет все возможности стать для нас великой школой восприятия – всего: и мелочей, на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments