?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

День почти целиком ушёл на разгребание книжных хребтов и расстановку книг в свежепостроенном стеллаже (ну разумеется, с отвлечением, листанием и т.д.), сделано примерно две трети. К каждому очередному хребту приступаю с трепетом, поскольку – комок слежавшейся жизни, последовательность книг в каждом – последовательность их обретения, чтения, забывания, связанных с ними надежд, воображений и вообще контекстов. (Книга – узел, стягивающий контексты.) Расстановка – процедура аналитичная, разрывающая естественные нерационализируемые связи, насильственная. Это столько же прояснение, сколько упрощение и редукция. Распутываешь и выпрямляешь волокна, образующие твою собственную персону в её прошлом, воображении и замысле, - делаешь прямым то, что не должно и не может быть прямо.

А ещё это – сильный опыт тщеты, которую настолько не получается принять, настолько не получается с нею смириться, что используешь всякий удобный предлог, чтобы не соотносить её с собою. Многие книги никогда не будут нужны. Многие, по всей вероятности, никогда не будут прочитаны и заготавливались как чистое будущее, как разметка путей для него, как замысел и план самой себя (идеальной, конечно же), и именно в этом качестве дороги и важны, независимо от того, какие из них я успею прочитать. Многие важны как чистая память и точно никогда не будут перечитаны, но важна самая их плоть – шероховатости бумаги, шрифт, потёртости обложки – так впитавшая в себя время, что, кажется, оно вытеснило собственную сущность этих книг. Они теперь – совсем не о том, о чём были написаны. Они – самая плоть смысла, только не авторского, а личных смыслов читавшего.

Конечно же, все эти книги давно перестали быть самими собой и стали – сброшенными шкурками той жизни, которая протекла через них, навсегда сохранившими форму этой жизни, или, если ещё не прочитаны, - заготовками для неё – такой, какой она воображала себя на разных своих этапах. Строительный материал для жизни – на который я все свои сознательные годы возлагала огромные надежды (скорее всего – преувеличенные), тщась компенсировать его избытком мучительный и постыдный недостаток собственного образования и опыта. Ничего ничем компенсировать нельзя – или, что вернее всего, я просто неумело это делала. Теперь всё это предприятие оборачивается чувством собственного бессилия и поражения.

Конечно, рациональные соображения и общее чувство подсказывают, что пора менять стратегию обращения с книгами - и с самой собой в свете этого, всю пластику, динамику и тектонику жизни, её экономику и экологию (из возраста в возраст – с этапа на этап – наверно, шагаешь тогда, когда меняется именно это: пластика, динамика и тектоника; главенствующий тип внутренних движений, совокупность принципов жизнеобразования, которые не столько держишь в голове, сколько чувствуешь телом). Прочитанное – отдавать, кроме разве того, с чем действительно хочется жить одним домом, читать как можно больше в электронном виде (что, кстати, прекрасно получается). Какие неожиданные вещи открываются о самой себе. Всю жизнь, с дошкольного детства, жившая прошлым («мы из всего делаем себе прошлое», - сказала я сама себе в восемнадцать лет), вдруг обнаруживаю, что на самом-то деле, какой-то задней, но самой надёжной стенкой сознания, всегда воспринимала себя как человека, открытого будущему, у которого этого будущего много-много, в котором вообще-то именно это самое главное (может быть, потому и можно было всласть копить это прошлое сколько угодно и всласть копаться в нём). И теперь воспринять себя в свете того, что будущее стремительно сокращается, что его всё меньше и меньше – не получается. Я в этом качестве не укладываюсь у себя в голове.

Не получается как следует, со всей полнотой думать, чувствовать и понимать (вечно что-нибудь, какой-нибудь самообман из этого понимания выбивает), что жизнь идёт к закату, что пора отпускать от себя предметы, книги, пространства, самое себя и самое жизнь. Не накапливать, а раздавать: воспользоваться накопленным всё равно не сумею, а будучи розданным, оно получит новую жизнь, то самое будущее. Пришло время, говорю себе, жить в режиме расставания, и оно требует особенной дисциплины (так и хочется сказать: «и аскезы»), ничуть не меньшей, чем время роста, обретений и встреч. Это тоже, говорю себе, время обретений на свой лад: обретения утрат, встречи с разлуками.

В этом есть что-то от очищения – от всего, чем обросла за жизнь. Ничем красивым и гармоничным как-то не обросла. Сплошное экзистенциальное и предметное бормотание. Хаос шевелится.

Но поверить в это по-настоящему опять-таки не получается.

SAM_8696.JPG

SAM_8697.JPG

Записи из этого журнала по тегу «история чувств»

  • К самопрояснению

    …«расти»-то на 54-м печальном году мне хочется не от гордыни даже (в молодости во многом хотелось именно из-за неё), но просто уже потому, что я…

  • На самом деле

    так жить, разумеется, нельзя. Это выжигает внутренние корни. Это просто такой способ задавливания разных внутренних и внешних неразрешимостей, чтобы…

  • К истории чувств, оно же и К открытию очевидного

    Как в молодости – не просто даже хотелось, но чувствовалось страшно, определяюще важным, чтобы что-то непременно происходило и менялось, и получать…

  • Чтоб не оставить тени

    Прошло время собирания жизни, наработки материала для неё, вещества её (в молодости ведь, и когда растрачиваешь, - всё равно собираешь: всё в…

  • К всечеловечности

    Старость хороша ещё и тем, что открываются - внимательному, конечно, взору - огромные пространства за пределами (окаянных) женско-мужских отношений,…

  • «Не влипать»

    Вообще-то больше всего хочется просто так, самоцельно, неторопливо, распахнуто-во-все-стороны ходить по улицам и впитывать мир в себя (лето ведь –…

  • К собранию невозможностей

    Обнаружив в тоске, что работы до нелепости много, а денег до бессмыслия нет, поняла, что ехать в Саратов (значение поездки в который выходит далеко…

  • Похвала ограниченности

    Ну-ка ещё раз проговорим. Едва ли не сколько себя помню – по крайней мере, в сознательных, рефлектирующих возрастах уж точно – хотелось мне…

  • Против самопревосхождения

    Раньше – вплоть, наверно, до сего года – вот такая яростная, яркая, кричаще-солнечная весна неизменно звала и требовала меня к исступлению из своих…

Комментарии

( 2 комментария — Оставить комментарий )
germanist007
23 янв, 2017 08:28 (UTC)
Эх, покрупнее бы несколько фотографий, чтобы корешки можно было рассмотреть...
( 2 комментария — Оставить комментарий )