?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Пробормотала нечто в ответ на вопросы от "Лиterraтуры", задававшиеся Еленой Генерозовой (http://literratura.org/issue_publicism/1733-iz-oblasti-chuda.html).

Спрошено было:

1. Выставочное пространство – каким критериям оно должно соответствовать, на ваш взгляд? Каковы должны быть функции выставок, помимо образовательной и информационной?
2. Что такое, на ваш взгляд, идеальная выставка?
3. Часто ли вы посещаете современные выставки? Какие выставки советуете посетить?
4. Старый музей чаще делает выставки старых мастеров, молодые площадки делают выставки молодых. В каких случаях такая корреляция неверна?


вот:

1. По моему чувству (насколько я это знаю на собственном примере), человек ходит на выставки – любые: и художественные, и исторические – не только затем, чтобы что-то узнать, но вообще для расширения опыта: чувственного, пластического, эмоционального, – для увеличения количества жизни; для вывода человека из повседневных режимов существования и восприятия. Например, я, существо глубоко словесное, хожу туда за несловесными впечатлениями: рассматривать предметы, испытать воздействие красок и форм, глядя на фотографии – придумывать жизнь изображённых на них людей, а в случае, когда на выставке представлены рукописные документы – всматриваться в почерки писавших, вчувствоваться в их душевные и телесные ритмы, – в общем, представлять себя ими. Мне думается, это не столько образование и информация (они, скорее, – «сухой остаток» от всего переживаемого), сколько расширение диапазона человеческого, вращивание в себя иных возможностей быть человеком и их освоение. (В общем, нечто очень соприродное чтению.)

Что касается выставочного пространства, то, по идее, оно должно, конечно, как-то работать с посетителем, со всей совокупностью его воспринимательных способностей, настраивать его нужным образом, – быть, таким образом, своего рода комментарием к тому, что в нём выставлено. Но это я говорю скорее умозрительно, – лично мне всё-таки кажется, что ему лучше быть как можно более нейтральным, несамоценным, незаметным как таковое – чтобы не отвлекать внимание от выставляемых объектов, не заглушать их голосов. Хотя, с другой стороны, на меня произвело впечатление, когда в прошлом году на выставке о семье Пастернаков в Москве в одном из залов имитировался звуковой фон Москвы рубежа XIX-XX веков. И ещё с одной из многочисленных сторон – пять лет назад на меня произвёл сильнейшее, всем телом пережитое впечатление флигель «Руина» в московском Музее Архитектуры (в этом флигеле я как-то умудрилась до тех пор не бывать), который, действительно в заметной степени руинированный, не ремонтировался никогда и остался точным слепком с момента разрушения, объёмной фотографией исчезнувшего времени. Там, помнится, сохранилась даже заклейка окон крест-накрест со времён Второй мировой войны, создававшая пугающе-убедительное чувство перемещения во времени: тот же чувственный опыт, что был у людей семьдесят лет назад. Это было настолько агрессивно-самоценное пространство, что оно совершенно вытеснило из памяти, а на что же, собственно, я ходила туда смотреть, – но я об этом ничуть не жалею. Из мощных самоценных, властно и громко говорящих собственными голосами экспозиционных пространств я ещё вспоминаю музей Яд ва-Шем в Иерусалиме (кстати, при всей мощи своего воздействия не заглушавший голосов того, что там выставлено), Новый музей Акрополя в Афинах (который, яркий, футуристичный, стремительный, выставленные предметы – сами по себе очень сильные – всё-таки несколько перекрикивал – и запомнился отдельно от них, как бы на другую дорожку памяти записанным). Отдельный случай в этом ряду – музей европейского еврейства в Варшаве, который к тому времени, когда мы там были – в сентябре 2013 года – едва открылся, и там ещё почти не было постоянной экспозиции (непременно надо ещё хоть раз вернуться), была только одна временная выставка, всё остальное стояло пустым – но было сильно пережито и по сию минуту помнится само его пространство с резко-индивидуальной, незабываемой пластикой, пространство-событие.

И ещё с одной из неисчислимых сторон. Я с детства очень люблю пространство московского Музея изобразительных искусств имени Пушкина, само пространство, особенно греческий дворик, который ещё в начале жизни почувствовался мне живым образом вечности как полноты времён – и не перестаёт им быть, тем более что в его облике со времени моего детства, с семидесятых, ничего не изменилось. Ни в одной из церквей у меня этого чувства не бывало (почти ни в одной; разговор отдельный), – а там было и есть всегда. Я, наверно, воспринимаю это пространство даже не как выставочное, а просто как окно в вечность и свидетельство того, что она может быть воспринята человеком.

2. Ответ на этот вопрос следует из ответа на первый: это – такая выставка, которая даёт своим посетителям как можно более интенсивный и полный опыт: и умственный, и эмоциональный, и чувственный. А опыт – это, как известно, то, из чего выходишь преображённым.

3. К сожалению, гораздо реже, чем хочется и чем стоило бы. Я не чувствую себя вправе давать общезначимые рекомендации, но о своих пристрастиях как же не сказать. По-моему, безусловно стоит посмотреть выставку об истории метро в московском Музее архитектуры, – тут моё воображение отдельно интригуют неосуществлённые проекты – из-за коренной взволнованности темой несбывшегося, иных, непрожитых возможностей; и темой метро как подтекста города; и темой путешествия вообще и путешествия во времени в частности и особенности, – и – в свете тех же взволнованностей – выставку «Россия в дороге» в Центре русского реалистического искусства – об образе дороги в искусстве. Ни на одной из них я пока не была, но собираюсь.

4. Об этом я, к сожалению, ничего не знаю.

Комментарии

( 4 комментария — Оставить комментарий )
logos
11 май, 2016 19:48 (UTC)
музей в Варшаве
Да, вам всё-таки удалось кое-что поглядеть, а во время моего визита в Варшаву летом 2012-го его ещё не было. Работал, правда, Еврейский исторический институт с лавочкой внизу, там были в продаже, среди прочего, интересные видеодиски с предвоенными фильмами о крупных еврейских общинах - Варшаве, Вильно, Львове.

А про "плоды присутствия" - это интересно сказано...
yettergjart
11 май, 2016 22:13 (UTC)
Re: музей в Варшаве
Да, в этом историческом институте мы тоже были! Причём он оказался почему-то первым, что мы увидели в Варшаве. И там была довольно неплохая экспозиция.
missis_hidden
11 май, 2016 19:54 (UTC)
У меня отвечается только на первый вопрос - про функции).
Эстетическое удовольствие, наслаждение эстетикой гармонии и искусства. Не, москвичи может и избалованы, а нам так не хватает этого ощущения..
yettergjart
11 май, 2016 22:10 (UTC)
Ну москвичи тоже разные, независимо от количества и качества выставок, происходящих в столице (хотя да, к счастью нашему, здесь с этим очень хорошо). Я, например, такой разный москвич, что у меня границы эстетического очень широко растянуты и источником эстетического наслаждения в его чистейшем виде способно обернуться едва ли не всё, что угодно, тут даже не надо на выставку идти. Поэтому на выставки я в основном за опытом - и чаще всего на нехудожественные.
( 4 комментария — Оставить комментарий )