Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Травма рождения

Надо будет ещё пособирать в отдельном фотоальбоме на том же ФБ (ну и себе в компьютер) - доделаю текст и займусь немедленно - фотографии Москвы нашей молодости: поздних 80-х и ранних 90-х. Мне очень дорого и страшно важно это время, именно с его дикостями, черновиковостями, наивностями, разрухой, разбродом, брожениями, темнотами. Вот с этими безумными рынками на улицах, с разрушенной, грязной, растерянной, замученной Москвой, с очередями, с отсутствием еды в магазинах, денег в карманах, внятных представлений о том, что делать с собой дальше (колеи разъезжались, путались, терялись, как в марте, в пору большого раскисания дорог, вытаивания из-под сходящих снегов чего только не - от ржавых консервных банок до распадающихся трупов), с его дивным разнообразием свежеиздаваемой литературы - мнилось, весь пропущенный XX век сразу хлынул в точку здесь-и-сейчас, распирая эту точку, разрывая её границы, делая нас (вот меня!) современниками и собеседниками всего и всех сразу (я помню, о чём-то подобном писала Мария Степанова в какой-то из "Трёх статей по поводу"), с жадным разнузданным чтением и жадными разнузданными разговорами. Тогдашняя бедность всего мнилась внятным свидетельством того, что из-под снегов вытаяла самая основа существования, что слезли - или слезают ещё - старые шкуры и будут нарастать другие, невиданные, неведомые. Какое бы время года ни вспоминалось, - всегда вспоминается как ранняя, пасмурная, трудная и мощная весна. Жестокое и грубо-счастливое утро бытия. Это родное время - злое и родное. Родное ведь бывает не только добрым, щадящим, снисходительным и милосердным (это и чужое умеет, и даже прекрасно): родное - то, что отпечатывается во всём существе, въедается во все поры. Как я люблю это время и как я благодарна ему. Несомненно, катастрофическое во многих отношениях (творящая катастрофа, травма рождения), оно переживалось - всем существом и всем телом переживалось - как время творения мира, переписывания его заново. Всё было внове, всё стояло дыбом и рвалось в рост, обо всём зналось, что оно не навсегда, что всё будет иначе.

Мне очень не хватает этого чувства теперь.


Никитские ворота
21.jpg

Чистые пруды
25.jpg

Большая Андроньевская
39.jpg
Tags: биографическое, история и я, история чувств
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments