Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Category:

К анализу неанализируемого: Дом и Костёр

Шла после вечера Каневского и Кенжеева по Ивановской горке и Маросейке, своим архетипичнейшим пространствам. Ивановская горка – одно из самых чувствилищных чувствилищ моей жизни; лишний раз по доброй воле и не сунешься; сплетение – разумеется, солнечное – тончайших сенситивных волокон. Сколько ни ходи, чувствоваться и жечься не перестаёт.

Неминуемо вспоминая, неустанно переживая заново всё, что на эти пространства пришлось, думала о том, что любовь бывает разного устройства (что само по себе, скорее всего, слишком очевидно, но одно дело думать вообще, и совсем другое – веществом собственной жизни); хотя бы уже поэтому любить можно много раз (не скажу, что должно; я бы предпочла один-единственный). Думала, что любовь моя к N [ни единым подлинным инициалом не обозначу, а то прочитает ещё; в этих интернетах никто не застрахован; меж тем тут дело не в именах] была моим домом, большим, избыточным даже, который строился много лет – я же сама и строила – и в котором (и это при всех-то проблематичностях наших отношений, при чёрном огне) жила – медленно, вольготно и уютно; это был дом, в который приносилось всё, в котором всё – изначально вроде бы не имевшее к нему отношения – находило себе место. Я, конечно, сама этот дом (о, с большими окнами! во все стороны света!) и спроектировала, и оклеила всяческими обоями в приемлемый глазу цветочек, и развесила там картинки, - я обжила эти немыслимые бетонные отношения, нашла (в общем, без всяких усилий) возможность жить в них собственной жизнью (на самом-то деле, по существу независимой от дома, дом только её оберегал, создавал ей нишу и форму, - ну, как дому и положено), играть с бытием в собственный бисер. Тоже, в общем, к любви-дому не имевший особенного отношения.

Просто нужно было укрытие, оправдание.

Любовь же моя к NN была костром, жгучим, огромным костром, на котором я сгорала много-много лет (сама бы не поверила: тридцать, - в 2013-м только начало как следует отпускать, с ясным отчётом себе в том, что это всё-таки, вопреки всем очевидностям, прошлое). Горела как торфяник.

Имело ли это отношение собственно к личностям адресатов любви? – спроси меня кто об этом прямо, я бы, конечно, во все мыслимые глотки заголосила, что безусловно. Всё-таки отношение это было косвенное. Примерно такое, какое имеет спичечный коробок к пламени, которое разгорается от чиркнувшей о него спички – или даже как само это чирканье. Это мимолётное, на пару секунд движение сохраняется во всём объёме вспыхнувшего пламени.

А так – как сказала некогда К.Р., всё «из материала заказчика», да. Из запасов и объёмов внутреннего торфа.

И что-то мне вдруг подумалось о том, что во всех этих историях физическое притяжение (независимо от степени своей силы, а со степенью силы всё было более чем хорошо, поменьше бы) не играло – как ни парадоксально – образующей роли. Это всё вообще было не о том – а о структурах жизни, о структурах миропонимания, о чём-то большом, долгом, многообъемлющем, что на телесный субстрат, конечно, проецируется, но – парадоксальным же образом – не связано с ним. Вспоминая сейчас обо всём этом, я не о теле вспоминаю, хотя легко догадаться, что без тела все эти смысловые пространства вряд ли бы развернулись.

(Подумаешь, что опыт жизни – это опыт не только связанности разного, но и совмещённости несвязанного, несвязанности совмещённого. Не только чуткости друг к другу разных областей бытия, но и их – защитной, спасающей – глухоты друг к другу.)
Tags: animal metaphoricum, phaenomenologia interior, Дома и Бездомья, Ивановская горка, биографическое, любовь, отношения с прошлым, соматика смысла, экзистенциальная география
Subscribe

Posts from This Journal “Дома и Бездомья” Tag

  • Внезапная антропология

    И что-то кажется мне, что для человека нормально, здорово и правильно думать о некотором текущем состоянии дел, каким бы оно ни было, что-де «так…

  • Без подтекста

    Пересматривая – грузя на фейсбук – сицилийские фотографии о долгой дороге из Катании в Палермо. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь способна…

  • К изготовлению иллюзий

    И – ну понятно же, что шатается человек по свету, нуждается в этом шатании (не только да и не столько ради новых впечатлений от новых пространств, но…

  • Вглубь-2: К работе самособирания

    Приехавший домой из чужих и чуждых (независимо от степени их симпатичности, биографической, эстетической или какой бы то ни было ещё значимости)…

  • Вглубь

    Возвращение домой – возвращение в собственную норму: в полноту (и свободу) собственной нормы. Медленное, сладостное разжатие точки – в шар (центр…

  • …но и сказка странствий тоже

    И всё-таки как прекрасны города и страны, в которых у нас нет ну ни малейших причин быть – ни рациональных, ни прагматических, ни биографических, ни…

  • Сказка нестранствий

    Начинаю чувствовать разъезжания по свету (и нахватывание в них чужого охапками) как опустошение. Коротко говоря: чужое опустошает, делает…

  • К динамике бездомий

    …ну например. Очень счастливо думалось в самолётах от Москвы до Томска, от Москвы до Праги, от Амстердама до Праги (и это ещё при страхе перед…

  • Стамбул: послесловия. 0

    Вообще-то вернуться домой – огромное, телесно переживаемое счастье ещё и потому, что возвращаешься к соразмерным себе задачам (даже когда они, как в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment