Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Невозможность, как говорит Д.Б.*, путешествий

(*прекрасный paslen)

Да, это она, родимая, - невозможность, - мать всех усилий по её компенсации и преодолению.

Вообще, здорово жаль с одной из множества сторон, что не получится в этот новый год дёрнуть в неизведанные края. Новое пространство (с присущим ему запасом нового времени), подаренное себе на праздник, настолько пересоздаёт, перелепливает человека, - пусть поверхностно, - что идеально настраивает его на начало очередного календарного периода. Лучшего средства настройки и не придумаешь. Сразу задаёт расширение горизонтов как ведущую ценность.

С другой стороны из того же необозримого множества, - окуклиться, замотаться плотным коконом, наглотаться книжек, уйти в тексты, во внутреннюю и воображаемую жизнь, в щедрую возможность не торопиться, в мягкое вневременье, - такая роскошь, что о такой и мечтать не отваживаешься. Сидеть, читать – и не соваться во тьму внешнюю. Справляться с нахватанным (обречённое предприятие, да; возможны лишь небольшие побочные продукты). Выпасть из движения – в остановку.

С великой благодарностью вспоминаю почти-весенний (а по свету – весенний, на взгляд московского человека, совсем) Краснодар ровно год назад, октябрь и март одновременно, невообразимое соединение весны и осени в воздухе и под ногами – зелёная трава и опавшие листья, и жёлтый яркий одуванчик, торчащий из травы второго января, - немыслимое, пятое время года, которого в Москве не бывает, для которого внутри московского человека не находится ритмической ячейки – и человек превращается в сплошное растерянное изумление. Весна, уверенное обещание света и роста в самых первых числах января, когда московский житель о подобном ещё и не грезит, уютно спя в себе, как в берлоге. Дурацкое беспричинное счастье на краснодарском автовокзале, беззаконная пятнадцатилетняя лёгкость, деревья вдоль дороги во влажном свете, огромная – и тоже не по заготовленным шаблонам обитателя среднерусских широт – станица Каневская, ударение на последнее А, не город, не село, а такое особое устроение пространства, мощное, размашистое и крепкое одновременно – станица. Ржаво-серебристые поля вокруг. Какое всё это было настоящее, сильное и удивительное, как в начале жизни.

Сколько же Ты мне чистого золота во все карманы напихал, Господи, в запас, с избытком, - и как до нервно-смешного мало, как почти никак я Тебе ответила.

SAM_0696.JPG

SAM_0699.JPG
Tags: библиофагия, записки интроверта, сказка странствий, сопровождающие цитаты, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments