Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

И что же я такое о нём думаю?

Прошлое, как известно, существует для того, чтобы бесконечно его пережёвывать (и не говорите мне, что «не надо» на нём застревать и в нём вязнуть, – без этого пропадёт такой громадный пласт душевной жизни – едва ли не вся она! – на исчезновение которого человек в здравом уме и твёрдой памяти ни за что не согласится. О будущем в принципе неизвестно, будет оно или нет, зато уж прошлое гарантировано нам надёжно и навсегда. Это реально неисчерпаемый ресурс самих себя, смысл, который всегда с тобой.). Так вот думаю я о том, что увезение меня, в рамках малопредсказуемо развивавшейся семейной истории, в 1981 году в Прагу – радикальный опыт чужого – стало у меня одним из ключевых событий. Без этого травматического года (реально травматического – настолько, что он вспоминается совсем лишённым красок: грязно-серый да – почему-то – бледно-бледно-салатовый [а ох, ох, как ярко всё настоящее и животворящее!]), - без него, скудного, я была бы, по многим вероятностям, совсем другой. То, конечно, была одна из точек рождения. В некотором смысле просто насильственного, щипцами за голову, извлечения меня из родимой тёплой московской утробы – ценой и посредством радикального лишения меня всего обжитого своего. Но пережилось оно как умирание. Как лишение мира даже на простом чувственном уровне, не говоря - на смысловом. Тотальная депривация. Асфиксия.

Как рождение заново – или воскрешение? - было пережито возвращение (всего через год – но он показался огромным): я мнилась себе исшедшей из потустороннего мира, из тьмы - на свет. Не потому, что в нашем отечестве 1982 года было особенно светло (в моих тогдашних глазах – всё было залито сияющим солнцем, и это не имело ни малейшего отношения к политическому режиму, советской власти я вполне осознанно не любила и в 16-17 лет), но потому, что здешний свет был мне внятен. Оно чувствовалось как обретение заново собственного уверенного тела: рук, чтобы действовать в мире, ног, чтобы в нём двигаться, лёгких, чтобы дышать – и воздух был огромным. Не могла надышаться. Кстати, очень возможно, что по сей день не могу.

Может быть, ещё и из-за памяти об этом опыте я не решилась и вряд ли когда решусь (да, жизнь непредсказуема, за то и люблю) уехать из России в другую страну. Я это слишком помню как смерть. И если шестнадцатилетний может ещё родиться заново (делала я это потом ещё не раз), то в почти сорок девять и далее это чем дальше, тем всё сомнительнее и сомнительнее.

Моя Прага:
IMG_2777.JPG

Моя Москва:
19_204.jpg
Tags: Прага, биографическое, жизнь и смерть, московское, чужое и своё, экзистенциальная география
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments