Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Об отношениях с вещами

Вот что пишет maria_golikova о владении вещами: http://maria-golikova.livejournal.com/231317.html . И что, подумала я, кажется мне по этому поводу?

А кажется то, что вещь способна стать хорошим посредником в наших отношениях с миром и с самими собой – очень адекватным, иной раз просто незаменимым. Вещь – одно из самых важных средств создания нам «экзистенциальной оптики», нашей настройки на бытие. Мы с ними – не в отношениях владения, но в отношениях взаимообуславливания. Вещь иной раз (едва ли не постоянно) кажется мне (почти-) самостоятельным началом в бытии, с собственной интонацией в нём.

Мы вступаем с вещами в (почти-?) равноправный диалог. И в этом смысле, пожалуй что, они хоть в какой-то мере да «владеют» нами – потому что хоть в какой-то мере да определяют нас, диктуют или хоть подсказывают, какими нам быть. И чувствуется даже, будто им стоит довериться – во всяком случае, некоторым вещам: безусловно есть вещи, которые – хоть в чём-то – мудрее нас.


И ещё, очень мне сегодня понравился пост langobard’а прямо о том же – точнее, о меняющемся с возрастом восприятии новых и старых вещей (http://langobard.livejournal.com/854983.html?view=5972679#t5972679 ). Очень хочется процитировать:

«С годами перестаешь испытывать тот известный детям и молодым людям особый кайф при надевании новой купленной вещи. Начинаешь понимать красоту ношеных вещей, учишься подпитываться скопившейся в них от долгого ношения "силой". Новая вещь кажется абсолютно "пустой" в этом смысле. Ношеная же вещь воспринимается как живой организм. С вещами теперь можно дружить.
Потом начинаешь ощущать тоже самое относительно старых, неприглядно выглядящих домов, дворов. Понимаешь, что стерильная жилплощадь в новостройках уже не сделает тебя счастливым.
»

И самое замечательное – в конце:

«...Я был уверен, что по мере взросления-старения человека мир "мертвеет" для него. На самом деле, он наоборот "оживает"».

Ну разве что ещё собственный субъективный комментарий добавить.

Я тоже, кстати, была уверена, что с возрастом для человека мир мельчает, мертвеет и скудеет. Всё детство, всё начало жизни вообще чувствовалось почему-то именно так (скорее всего потому, что взрослые – скрытны, прячутся): бедные взрослые, как им неинтересно жить, - вот НАМ («маленьким»; «молодым»…) – жить интересно, - собственно, одни мы-то и живём по-настоящему, потому что у нас есть СВОЙ, ТАЙНЫЙ внутренний мир, мир фантазий, куда можно уйти; потому, наконец, что «мы» растём и всё время меняемся. А «они» уже выросли, вот и нечего им с самими собой делать… Вообще, при всём неудобстве для меня, во многом, времени и состояния детства, если как следует вспомнить, выясняется: тогда мне казалось, что детство-то и есть самое главное время жизни (потому что – самое интересное, самое наполненное, самое яркое), и дети – «главные» люди. А «взрослые» если для чего и живут, то уж конечно для того, чтобы воспитывать детей: а для чего же ещё?! Оттого и странны были так взрослые, у которых не было детей. (Вот мне и досталось… - чтобы сама прочувствовала, КАК это бывает, как такие странные взрослые живут. Хм.)

А вот старые, «с памятью», с прошлым вещи и дома нравились мне всегда – даже в детстве и в молодости. В новых вещах всегда было что-то диковатое, неприрученное. Кто их знал, что у них, незнакомых, на уме?! Помню совершенно жуткое чувство в свежепостроенном (к тому времени ему и года, кажется, не было) пражском доме, куда переселилась однажды моя матушка и куда в конце мая 1981 года приехала я. Это был дом без памяти, без накопленного времени, и несмотря на всю свою сияющую свежесть (даже благодаря ей!) – казался чуть ли не мёртвым. Во всяком случае – искусственным, ненастоящим. Как же, думала я, здесь вообще возможно жить?!

Того дома я – проживши там один школьный учебный год – так и не обжила, он так и остался мне чужим (уже тогда я внутри себя всё повторяла о нём: «Дом, и не знающий, что мой, как госпиталь или казарма»). А вот собственную жизнь в совершенно новом доме начинать никогда не приходилось. Как знать, может быть, и ЭТО мне достанется, чтобы прочувствовала изнутри то, что кажется мне невозможным?
Tags: Прага, антропология вещи, возраст, выписки, история чувств, метафизические интуиции, старение, френдлента, экзистенциальная оптика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments