Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Азбука бытия. «А».

Наконец-то начинаю раздавать накопившиеся долги! – вот и по Азбуке Бытия тоже… (А раздавать их, даже те, что и заимодавцами уже давно забыты, надо известно зачем: это приводит душу в порядок, а она в нём оооооой как нуждается!!)
Постараемся в день по буковке! Итак – 10 значимых для меня вещей на букву А (эта буква была от navuxo - давным-давно. Но – ничто не пропадает! :-))

1. А – широкий белый звук, тот самый белый цвет, из которого и в котором – все цвета спектра. Первозвук. Холодно от его распахнутости, незащищённо. Такая полнота бытия, что кажется пустой. Ни глазу, ни чувству уцепиться не за что. От него хочется загородиться, загромоздить себя другими звуками: надёжными, ограниченными согласными. Не выносит человек полноты бытия, выгородки ему подавай, закутки…

2. АВГУСТ. Любимый месяц, обещание осени, само имя которого, кажется –стихотворение, вполне самодостаточное: скажешь «август» - и больше ничего не надо. В нём и гул, и шелест, и дымка, и грусть, и вообще всё, что надо человеку, уставшему от плоского, крикливого лета или вообще не любящему этого самого лета (я как раз из таких). Освобождение от лета, выдох – во всю мощь лёгких мира. Родившись, я чуть не попала в август: собственно, в нём я и должна была родиться, числа 6-го – 7-го, но матушку угораздило наесться воблы, чего делать явно не следовало, и я поторопилась на свет – оказавшись на нём в последнюю ночь июля. В общем-то, я почти с полным правом могу считать август своим родным месяцем – да и считаю. (Зато через 20 лет после меня, именно 7-го августа, родился мой Братик (иначе как с большой буквы я писать его не умею! Братик – это имя собственное :-))). Август – месяц для долгих, долгих и медленных хождений пешком ради самого процесса («пеший» месяц) и медленного думания и чувствования в такт собственным шагам.

3. АВЕРИНЦЕВ – один из моих заочных учителей жизни: не-заочных в начале жизни очень не хватало – таких, которым хотелось бы безоговорочно верить, жадно внимать, смотреть снизу вверх и всё-всё-всё впитывать и запоминать. На самом деле был у меня такой период в жизни, когда из-за очарованности текстами этого человека, его манерой писать, думать, видеть и чувствовать я просто хотела быть им :-) А началось всё это с небольшого текста, которого как такового я уже и не помню (помню только произведённое им впечатление, которое и определило всё последующее), прочитанного мною в сборнике «Античная культура и современная наука», который был издан в 1983 году к 90-летию А.Ф. Лосева. (Из этого же сборника я узнала о самом Лосеве и о Л.М. Баткине – он тоже был одним из произведших сильное впечатление.) После этого я стала читать всё, написанное Аверинцевым. Книга до сих пор жива где-то в недрах дома, но я специально не пойду искать и уточнять, потому что важно и действенно именно воспоминание, со всеми его неточностями.

4. АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЕ ПИСЬМО. Во-первых, мне интересно, как оно устроено: по каким законам человек конструирует себя, вспоминаючи – или записывая каждый день («человек изнутри»). Во-вторых, - это единственный из всех видов письма, хоть сколько-то близкого к художественному, который я сама ещё «практикую». Читаю – наряду со всяким «культуроложеством», гуманитарными теоретизированиями и интеллектуальной эссеистикой – в основном ТАКОЕ. (Вот и ЖЖ тоже…)

5. АВТОРУЧКИ. Слово, почему-то самим своим устройством неотделимое от школы. То имя, под которым ручки обитали в школе в 70-е. Тоже почти имя собственное – и более мясистое и важное, - более утяжелённое, что-ли, - чем просто «ручка». = Отношения с ручками в детстве у меня, пишущей-сколько-себя-помню, были почти как с живыми существами (сейчас это немного слабее, но только немного). Многие ручки из детства помнятся «в лицо» и наощупь (одна до сих пор жива, хотя и не пишет – перо сломалось: зелёная, с открытым пером, из первого класса – весны 1973 года). У каждой была своя интонация, своё неповторимое отношение к миру.

6. АЛЕКСАНДРЫ И АЛЕКСЕИ. Это уже по ведомству «странных сближений». В качестве «мужчин моей жизни» - тех, с кем волею судеб связывали меня особенно интенсивно пережитые отношения – были носители всего трёх имён (честное слово). Два других – на другие буквы, а третье – Александр. Я даже подозреваю, что каждому из имён сопутствует у меня определённый ТИП складывающихся отношений. Вот тип «Александра»: носителей этого имени я воспринимала как дружески-близких мне людей, с которыми очень хорошо, очень легко получалось общение именно дружеского типа, которым я счастлива была бы и ограничиться; а их почему-то угоразживало в меня влюбляться, что, честно говоря, никогда не было мне вполне понятно. = Особняком стоят – и образуют отдельный сюжет, отдельный тип отношений – носители имени Алексей. Это - отношения остро-предчувствовавшиеся, казавшиеся буквально неминуемыми – но даже не начавшиеся, так и оставшиеся на стадии предчувствия и взаимного (сильного) напряжения, которое обеими сторонами совершенно явно «считывалось». Было несколько таких случаев на разных этапах жизни. Всякий раз что-то, вполне, кажется, внешнее – отводило.

7. АНАТОЛИЙ – имя моего отца, на которое, по моему чувству, он совсем не похож. Имя в моём восприятии холодное, манерное, скользкое и зеленоватое. И поверхностное. Не нравилось никогда. Я, соответственно, получилась Анатольевной, от чего в сочетании с именем «Ольга» - которого иначе как с куском льда и не ассоциирую – вышло уж совсем холодно.

8. АННА. Мощное имя. Белое. Сильное. Какое-то настолько коренное, что кажется принадлежащим к первоначалам бытия; так и хочется сказать «онтологическое». Немного мужественное, суровое. Строгое и требующее, кажется, перед собою ответственности. Так звали одну из моих бабушек – правда, с нею все эти качества у меня совсем не связываются: бабушка Аня была одним из самых добрых, тёплых и уютных людей, встреченных мной в жизни. Если бы у меня была дочь, с большой вероятностью я назвала бы её именно так (для меня это – одно из тех имён, от которых никуда не денешься!) (Есть и ещё вариант, но на другую букву).

9. АНТРОПОЛОГИЯ культурная и социальная – предмет моего большого интеллектуального любопытства и составляет один из основных пластов чтения. Тоже сродни «автобиографическому письму» - только видовому: интересно, как человек себя создаёт и какие формы он принимает, существуя.

10. АПТЕКА – по дороге туда однажды, летом 1985 года, случилось у меня одно из основополагающих экзистенциальных переживаний, или, может быть, точнее сказать, «инсайтов». Это не было связано ни с чем, кажется, внешним. Идучи в аптеку и переходя Ленинский проспект, примерно на середине проспекта я застала себя за сильным и очевидным (радостным!) чувством того, что я сейчас назвала бы «освобождающей смертностью». Если разложить на слова, выглядит примерно так: как хорошо, что мы смертны и благодаря этому вынуждены организовывать, устраивать лишь ограниченный участок временнОго пространства. Смерть освобождает нас от бремени безграничности, она создаёт нам жизнь, которая нам по размеру. Мгновенный укол не-страшности смерти.
Tags: АЗБУКА БЫТИЯ, биографическое, пристрастия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments