Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Categories:

А теперь разнузданно-субъективные впечатления о Бресте,

где нам тоже случилось быть во время белорусского странствия. Они будут субъективны ещё недопустимее, чем гродненские, поскольку с Брестом меня связывает некоторый личный опыт, тем более важный, что давний (молодость же очень разрастается в воображении по мере того, как проходит).

(Опыт, строго говоря, состоял в том, что в начале июля 1982-го года почти-17-летнюю меня, только что окончившую пражскую школу и отправлявшуюся в Москву придумывать себе дальнейшую судьбу, советские пограничники в Бресте высадили из поезда [ох как я гордилась нечаянной экстравагантностью этого события!]. А высадили они меня потому, что в моём тогдашнем советском паспорте не было штампа о выезде из СССР (и им, стало быть, было непонятно, а чего это я в него въезжаю). Его и не могло быть, ибо вывезли меня из благословенного отечества несовершеннолетней и беспаспортной, - 16 мне стукнуло в Праге, и паспорт мне выдали там, в советском консульстве, как водится, заграничный. Пограничники на всякий случай меня высадили и отправились выяснять, откуда я такая взялась (что само по себе очень меня веселило). День я провела, шатаясь по Бресту и набираясь нежданных впечатлений, а ночь, что волновало меня уже прямо совсем, - на брестском вокзале. На следующий день пограничники дозвонились в Прагу и Москву, уточнили мою сущность и решили, что меня можно, пожалуй, и впустить – и на поезде «Варшава-Москва» я поехала домой, переполненная пространством и временем. = Так что моя встреча с Брестом не могла не обернуться встречей с собственным прошлым, которая всегда – испытание, вот и теперь.)

Брест – лёгкий, добрый, светлый, ясный, прямой. Гораздо более русский (то есть узнаваемый; то есть, пожалуй, скорее всего советский) – по физическому облику – чем Гродно, и совершенно – несмотря на всю свою приграничность и трагическую судьбу (одна крепость чего стоит) – лишённый гродненской внутренней темноты и тревоги. Очень чистый, как и Гродно, очень домашний, какой-то весь-на-ладони, - и, кстати, ощущение от него на удивление совпало с тем, 30-летней давности. Я его сразу узнала, движениями и внешними и внутренними: жёлтый, солнечный, с растянуто-широкими улицами и притом человекосоразмерный. (Только теперешнее моё чувство города было более внимательным и подробным; в неполные 17 я плохо, если вообще, умела воспринимать чужое – а Брест, хоть и симпатичный, хоть и немало не враждебный, был вполне чужим: устроенным не по-московски и не по-пражски, а как-то по-своему, для чего моделей в моей тогдашней голове не было.)

Вокзал оказался много меньше того, чем я его помнила (помнила – огромным) и тоже домашним, уютным и человекосоразмерным. Мы с Брестом обрадовались друг другу – и я очень пожалела, что с его вокзала, который, конечно, машина времени со всеми своими поездами - невозможно уехать в Москву июля 1982 года, я бы уехала. Платформа Московской стороны вокзала была совершенно такой же, как тогда.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/128471.html. Please comment there using OpenID.
Tags: биографическое, городоречь, отношения с городами, сказка странствий
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments