Balla Olga (yettergjart) wrote,
Balla Olga
yettergjart

Categories:

Гродно: два

Ну, я всё-таки про Гродно допишу. Я даже про Брест допишу, разрази меня гром. А то вначале мне стало неловко, даже стыдно – кого-то угораздило уволочь горестные заметы моего страннического сердца на гродненский городской форум, и там люди разозлились, что я чушь всякую пишу (честно сказать, я даже не стала читать, как они там разозлились, потому что мне и так предостаточно чувствования себя виноватой на каждом шагу, ещё и тут не хватало, совсем удавиться захочется). А потом я себе сказала: в конце концов, ни у кого нет монополии на собственный город, даже если он там безвылазно обитает, а вот право на собственные субъективные впечатления, напротив того, очень даже у каждого есть. И если они все приедут ко мне Москву, прямо вот в Красные дома, и напишут о них Бог весть что, я и тогда не обижусь, потому что каждый имеет право видеть своими глазами, а не моими.

Ну так вот.

При внутреннем взгляде на него из Москвы Гродно мыслился городом каменно-серым, плотным и тревожным; воображался непременно вместе с пасмурностью и дождливостью. При всём гродненском уюте некоторым образом так оно и оказалось. – Думалось: всё-таки пограничность, а особенно пограничность в эпоху столкновения империй, придаёт городам неустраниную напряжённость и трагизм – которые не вполне проходят и тогда, когда столкновение империй (временно?) отступает. Такие города, мнится, никогда не могут быть вполне безмятежны, сколько ни заводи в них мещанской медленности, прудовой стоячей воды – в поверхностной глади этих прудов всегда будет отражаться нечто очень большое, настолько, что оно больше даже трагизма. – Пограничность, думалось, - особое качество существования, в Гродно оно есть. Гродно, парадоксальным образом, горький город.

В нём – аптекарски-(иногда)чистом и ясном [подобной чистоты, что отдельная тема, я не видела ни в одном русском городе – ни в одном вообще] – есть какой-то тайный останавливающий холод.

Город нерусского облика и вместе с тем на изумление русский – совершенно русскоязычный, включая разговоры людей на улицах между собой; белорусского только – надписи на улицах (наряду и наравне с русскоязычными). Небывалая, сновидческая чистота, полное отсутствие (может быть, не попалось на глаза, но ходили мы много) признаков разрухи и упадка (какие есть иной раз и в самой Москве, не говоря уже об Астрахани, Самаре, Туле, Нижнем Новгороде и других областных центрах), - нет той особенной усталости, которая лежит печатью едва ли не на всех русских городах вообще, пусть и в разной степени. – Едва ли не каждый русский город, думалось, живёт, кажется, хоть немного да после себя самого, хотя опять же и в разной степени. Гродно произвёл впечатление города, который живёт сейчас. – В отличие от, допустим, Львова, он откровенно провинциален, - но в этой провинциальности мне не увиделось (ну, не успело увидеться) ничего убогого, сонного, затхлого. Показалось, это – провинциальность достойная, спокойная и ясная, хотя и очень медленная, но на то она и провинция, чтобы культивировать медленность, воспитывать её как особенное отношение к жизни.

This entry was originally posted at http://yettergjart.dreamwidth.org/128242.html. Please comment there using OpenID.
Tags: phaenomenologia interior, городоречь, отношения с городами, сказка странствий
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments