Молодость и старость – это просто разные виды свободы.

Свобода молодости – в том, что ух, кажется, как много всего ты можешь в мире сделать, в скольких состояниях можешь оказаться и сколько всего вообще, оказывается, способно иметь к тебе, вот прямо лично к тебе, отношение. Ух.

Свобода старости – это то, что мир тебя не касается. Чем дальше, тем всё меньшее число вещей имеет к тебе (настоящее, незаменимое, единственное) отношение – пока, наконец, не перестанет его иметь и твоё собственное тело.

Свобода молодости – это свобода участия. Свобода старости – свобода дистанции, свобода непринадлежности.

Хочется даже думать, что эта последняя свобода – более настоящая. Хотя, скорее всего, я ошибаюсь.

Настоящие - обе.