?

Log in

Предыдущий пост | Следующий пост

"Лиterraтура" проводила опрос о Корнее Чуковском в свете близящегося его "квадратного", 135-летнего юбилея, спросили - устами Сергея Оробия - средь иных и меня, - вот об этом:

1. Что для вас Чуковский?

2. Сегодняшняя литературная среда отчасти походит на «чуковские» времена: спорят о формате газетной критики, ходят на многочисленные лекции, даже персонажи детской литературы становятся порой предметом для полемики на тему морали. Зачем нам сегодня Чуковский?

3. Лев Данилкин в рецензии на ЖЗЛ о Чуковском заметил: сложность этой фигуры в том, что Чуковский был не только литературным критиком, филологом и детским писателем – он был «вызывателем духов, которые вошли в коллективное бессознательное всей страны, почему-то моментально укоренились там, будто для них заранее были приготовлены какие-то формы». Видите ли вы некую тайну Чуковского – и если да, какую бы разгадку предложили?


http://literratura.org/issue_publicism/2191-kritiki-o-kornee-chukovskom.html

Ольга БАЛЛА-ГЕРТМАН, редактор отдела философии и культурологии журнала «Знание-Сила»:

К сожалению, по второму и третьему вопросам мне совсем нечего сказать (ну разве что самые общие слова: (2) большой общности между нашими временами и какими бы то ни было из времён, пережитым Корнеем Ивановичем, я всё-таки не усматриваю, аналогии видятся мне натянутыми; а Чуковский сегодня, как и в любые времена, затем, что он – часть истории русской словесности, которую хорошо бы себе представлять, (3) никакой особенной загадки не вижу, во всяком случае, не большую, чем в каждом человеке вообще). Поэтому ограничусь первым вопросом.

Разумеется, в первую очередь Чуковский для меня – автор текстов, которых не миновать ни одному ребёнку, растущему в русской культуре, и которые каждым из нас, в этой культуре выросшим, едва ли отделяются от самого себя. Его детские стихи стали одними из источников перворитмов моего сознания, проникнув туда ещё прежде, чем я научилась читать, и помнятся вместе со множеством прихотливых индивидуальных ассоциаций (например, имя «Бибигон» казалось мне тёмным и страшным, обещающим что-то злое).

Ещё была дивная книга-альбом «Чукоккала», которую – в те же лета – было захватывающе рассматривать.

От Чуковского же, чуть позже, – но ещё в дорефлексивном, доотроческом возрасте, так что это тоже вошло в состав персональных безусловностей – я узнала об Уолте Уитмене – из его книги «Мой Уитмен», которая была в доме всегда и попала мне под руку как раз в период беспорядочного чтения всего, что напечатано. С тех пор в моём сознании они неразъемлемы. Читанные в этой книге стихи Уитмена, совершенно непохожие на всё, претендовавшее иметь отношение к поэзии, что мне тогда встречалось, произвели впечатление космическое, жутковатое.

Кроме того, он важен как автор дневника, изданного у нас впервые в девяностых: его время было тогда пережито мной вместе с ним изнутри, – читался мною как свидетельство об опыте не социальном, но экзистенциальном.

Он помнится также и как отец Лидии Корнеевны Чуковской, которая и сама по себе много значит для меня как личность. За её книгу «Памяти детства» (найденную мною в 1988 году в книжном магазине на Калужской, ехала потом домой и читала, а слова «Памяти детства» стали одной из внутренних формул), конечно, стоит благодарить и его, как отца братьев и сестёр Чуковских и «создателя» их детства.

Из всего этого выходит, что Чуковский у меня – принадлежность сознания, скорее, детского и связанного с детством (кроме разве «Дневника», который, впрочем, тоже попал ещё в полосу личностного роста). К одному из моих воспитателей его вполне можно причислить, но, увы, как «взрослое» явление он у меня продуман пока мало, почти совсем никак.

Записи из этого журнала по тегу «памяти детства»

  • Летит

    Теперь летом само время, мнится, обретает повышенную летучесть и улетает стремительно, проваливается в огромную светлую пустоту. Лето детства - с…

  • Обрывок внутренней речи

    …и в Прагу-то хочется не за красотами её и не за содержаниями даже, не за европейскими смыслами, но единственно за смыслами, содержаниями и динамикой…

  • Тоже на полях

    Кому не спится после бурного рабочего и пешеходного туринского дня одновременно, тот пусть сам себе даже не рассказывает, что типа очень устал, - это…

  • Чистое отчаяние, чистая свобода

    Пишет synchrozeta: Оригинал взят у synchrozeta в Парадоксы пожилого возраста Когда я лет 10 назад начала работать со…

  • О самосбывающемся

    Когда-то, на заре бытия моего, хотелось мне не заниматься ничем другим, как только читать и писать, писать и читать. - "Ты не поверишь - всё сбылось".

  • К антропологии вещи

    В детстве цепляешься за вещи – не руками только, всей собой - и вытягиваешься ими к бытию. (вспомнила почти осязаемо это движение, увидев очередной…

  • Свиная кожа остаётся

    Всё-таки общаться с миром – с запахами, светом, воздухом, пространствами – мне всегда было естественнее, радостнее, интереснее, свободнее, полнее,…

  • Пересекая двор

    Изначальные пространства - дом и двор младенчества и детства, их окрестности – воспринимаешь, с самого начала и потом всегда, помимо их красоты или…

  • Глория мунди: К истокам библиофага

    Рассказываю Александру Чанцеву о корнях и ветвях своего интеллектуального существования:…

Комментарии

( 2 комментария — Оставить комментарий )
almacska
23 мар, 2017 09:14 (UTC)
Вот и да. Именно "перворитм сознания". И надо же так хорошо все о нём сказать!
yettergjart
23 мар, 2017 20:30 (UTC)
так оно ж само! 8-)
( 2 комментария — Оставить комментарий )