?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

А вот теперь

дошли у меня лапы до подробного прочтения важной для меня рецензии Максима Алпатова на мою книжечку.

В обсуждаемом тексте «жёстко и точно», как выразился Сергей Круглов, обозначены ожидания, с которыми автор подошёл к рецензируемому изданию и в которые оно, разумеется, не вписалось, поскольку и не было намерено. Именно поэтому – в силу точного обозначения типовых ожиданий – рецензия Максима мне очень важна, - гораздо важнее куда более комплиментарных отзывов письменных и устных, которые ставили меня в интересный (и бесконечно ценный для меня сам по себе) ряд от аж Катулла через В.В. Розанова до моего любимого заочного учителя М.Н. Эпштейна, стоять в котором я, разумеется, недостойна и не рвусь туда.

Рецензент думает: ага, если короткие подённые записи, значит, это «дневник», с понятием о котором автоматически в нашей культуре связывается представление об откровенностях и «доверительном разговоре с читателем», чтобы тот мог узнать дневникописца поближе (отдельный вопрос, зачем неизвестным мне людям узнавать меня поближе?). - Так не всё, что пишется каждый божий день, имеет целью интимничать с читателем. Цели мыслимы разные.

Теперь пойдём по порядку.

Максим Алпатов. ИСКУССТВО ИЗБЫТКА
О книге: Ольга Балла. Упражнения в бытии. – М.: Совпадение, 2016)
http://literratura.org/issue_criticism/1958-maksim-alpatov-iskusstvo-izbytka.html

«Я не знаю, зачем литературному критику в эпоху соцсетей издавать на бумаге свои дневниковые записи.»

= К «литературной критике» - вообще, к формальному занятию автора - это не имеет отношения, такое мог писать кто угодно. Не говоря уже о том, что про литературу там почти ничего не написано. То есть, это не профессиональная практика.

= Издавать – чтобы не пропало, поскольку нащупанные формулировки видятся мне имеющими смысл и за пределами моей персональной жизни, а электронный облик – вещь уязвимая. Тем более, что, будучи издано в бумажном облике, написанное может быть увидено как целое, что в соцсетях трудно.

= Не всё, что пишется коротко каждый день, - дневник (с сопутствующими ему в нашей культуре смыслами откровенности о тайном). То есть подённая запись как таковая не предполагает непременно интимности. Она означает лишь регулярность внимания.

= Моей целью было ухватывать мысли и внутренние движения в момент их возникновения и в процессе их развития - не потому, что они мои и я кажусь себе такой значимой, что мне хочется поделиться со всем светом своей захватывающе интересной личной жизнью, но потому, что я - наиболее доступный собственному наблюдению представитель рода человеческого. Мне интересно, как устроен человек, которого я каждый день наблюдаю и который волею судеб – я.

«Талантливая рецензия соединяет жизнь и литературу, пробуждает в читателе тягу к точности, качественной осмысленности существования

= «Жизнь» и «литература», по моему разумению, вообще одно и то же, их и соединять не надо.

= Разве только большие законченные, жанрово определённые тексты «пробуждают в читателе тягу к точности», не говоря уже о «качественной осмысленности существования»? По моему разумению, как раз маленьким, розановского масштаба фрагментам, открытым во все стороны, точность удаётся более всего – они не подминают её под системность, за то и любим.

«Жанр публичного дневника необязателен, как случайная беседа в купе

= Отдельный интересный вопрос, обязателен ли жанр личного дневника, который никому не показываешь. Или, скажем, критических статей, на которые не устаёт ссылаться рецензент.

= Необязательность освобождает.

«Это средство для заполнения неловкой паузы, а не диалог.»

= Сами по себе коммуникационные формы подённых записей, читаемых не только автором, и разговора в купе не исключают диалога и не сводятся к заполнению пауз, которые, в свою очередь, бывают не только неловкими. У кого из нас не было содержательных разговоров в купе?

= И, наконец, - не устаю повторять, не перестаю верить: чем случайней, тем вернее. Я верю случайному, сказавшемуся вдруг.

«Дневник, предназначенный для публикации, – куда менее интимная вещь, чем литературное произведение

= Эти записи в качестве интимной вещи и не назначались.

«Образ мыслей в нём не обнажён, а заретуширован для пущей фотогеничности

= Читатель предпочёл бы скомканные черновики с вычёркиваниями?

«Автор «Упражнений» почти ни в чём не совпал с той Ольгой, которую нарисовало воображение неравнодушного читателя её критических работ

= Вообще-то, плоды неравнодушного воображения каждого из нас делаются скорее из нашего собственного внутреннего вещества, чем из иных материй. Мудрено ли, когда живой чужой человек в них не вписывается?

«Он пытается говорить правильные вещи тем же голосом»

= Надо было другим голосом? (Так и хочется съязвить – «другого голоса у меня для вас нет»)

= Надо было говорить неправильные вещи? Нечего было пытаться? Валить на реципиента всю внутреннюю темноту из бумажного дневника? Класс.

«но ощущение подмены не проходит

= Ну то есть идеальной была бы ситуация совпадения с неведомыми автору (мне) ожиданиями неведомого реципиента. Такое, конечно, часто бывает, правда?

«Балла с первых страниц заявляет: «искусство письма – это искусство нехватки». И чуть позже дополняет: «писать всё-таки надо мало», «слово надо ощущать как событие». Если рецензии Ольги Балла относятся к искусству нехватки, умной недосказанности, то «Упражнения» – к искусству избытка. Автор не знает меры в пояснениях, которые разрушают связность предложений и делают чтение утомительным»

= Поскольку задача, как и было сказано, состояла в прослеживании на ходу возникающих мыслей и внутренних движений, а внутренняя жизнь строится (скорее – растёт) как совокупность повторов, возвращения с разных сторон к одним и тем же особенно волнующим темам, ничего ни плохого, ни искажающего в этом не вижу.

= Что до связности, внутренней мысли свойственно путаться и рваться. Это её родовые признаки, - как и повторения.

«Конечно, язык дневниковой записи предполагает подвижность, многовариантность речи. Но пояснения в скобках не разветвляют высказывание, а цензурируют его, огораживают безопасными оговорками»

= По-моему, цензура – это скорее вычёркивание, а не уточнение. Или нет?

= Если рецензенту видится, что реального разветвления мысли здесь нет, это хорошо бы аргументировать.

= Не очень понятно, почему оговорка означает непременно создание безопасности (хотя мне ли, тревожному существу, не любить безопасность).

= Реципиент предпочёл бы созерцать обнажённые уязвимые точки личности автора?

««Вообще в ныне действующей европейской традиции, к которой и мы принадлежим, отчётливо фетишизируются (переживаются с явным преувеличением их значения, с ценностной «перегрузкой») по крайней мере две вещи (явно не только эти две, но эти, наверное, в первую очередь) – работа и любовь». [Это цитата из меня. – О.Б.] Интересное наблюдение засыпано кучей слов, затрагивается лишь поверхностно и в следующих заметках не упоминается

= Никто и не обещал теоретического трактата. Мимолётное – поверхностно по определению и по задачам.

«Возникает парадокс: в вольном жанре дневника, дающем относительную свободу высказыванию, Ольга Балла не может раскрыть то, на что в жёстких рамках критической статьи у неё уходит два-три предложения

= Раскрывать - и не собиралась. Здесь другие задачи: ухватить внутренние извивы, прочертить траекторию.

«размышления преподнесены не в максимально точной, а в максимально доступной для интеллигентного читателя форме

= Тут рецензент себе противоречит, сказав несколько выше, что форма путанная и читать трудно. Что такое форма, максимально доступная для интеллигентного читателя?

«Фрагменты идут вперемешку, без какого-либо тематического разделения, сборник не обладает внутренней структурой и не является книгой <…>»

= Именно что не является. Вот разделение на тематические главы как раз было бы искусственно – и насилием над материалом.

«Слог пафосен и ярок; фразы построены так, что внимание фокусируется на их нарочитой художественности, назойливой форме афоризма, а не самой сути»

= За художественность и яркость спасибо, это даже слишком лестно, поскольку ни то, ни другое не ставилось целью.

= Читатель предпочёл бы вместо назойливых афоризмов неназойливо развёрнутые систематически выстроенные трактаты и не усматривает назойливости в систематическом выстраивании?

= Суть нам, строго говоря, неизвестна; всё, что нам может быть видно – это наш собственный путь к ней или в её окрестностях.

«Есть отдельные вопросы, которые вызывают у Балла особый интерес: как меняется отношение к жизни с возрастом («роман с убыванием»), как чтение влияет на сознание, насколько условны наши представления о жизненном опыте и т.д.»

= Такие вопросы у каждого есть. Никто не равномерен.

«Но автор слишком полагается на глубокомысленный тон и не чувствует, что повторяет одно и то же»

= Что такое избыточное полагание на глубокомысленный тон? Чем это плохо, какие тут опасности? Следовало бы, для близости к истине, говорить более легкомысленно и поверхностно? (Позже рецензент упрекнёт автора именно в этом – в «плетении легковесных кружев», - что автор, честно сказать, воспринимает как комплимент, - и лёгкость, и кружевная красота всегда чувствовались мне ценными и почти недостижимыми для меня свойствами.

= Автор прекрасно это чувствует и понимает. Упрямая регулярность возвращения к волнующим темам как раз важна для их отработки и шлифовки.

= «Вместо ощущения доверительной беседы, равноправного диалога с читателем – язык ультиматума: «абсолютно», «каждое», «неизбежно»

= Автор не стремился к доверительной беседе, которую находит уместной исключительно с друзьями.

= Как возможен равноправный диалог, когда автор не знает читателя, а тот не может ему ответить?

= Язык ультиматума обращён исключительно к самой себе, поскольку это именно «УПРАЖНЕНИЯ в бытии», то есть терпеливая отработка и выделка самой себя как человеческого случая.

««Упражнения» обращены к самому мирозданию

= Автор не так наивен, чтобы надеяться, что мироздание его слышит и озабочено его персоной.

«Публикация дневника в данном случае – не попытка культурного диалога, а средство борьбы с забвением

= Борьба с забвением – о да, это очень важно. Серьёзно.

= Чем борьба с забвением противоречит культурному диалогу? Вот ведь он у нас уже и получается.

= Как рецензент мыслит себе культурный диалог с печатным изданием?

«Будто у размышлений о фундаментальных основах бытия есть срок годности, и надо их побыстрее законсервировать в форме книги»

= Разумеется же, он есть. Всякое размышление об основах происходит здесь и сейчас и представляет собой сиюминутный слепок этого «здесь и сейчас».

«приправив для остроты метафорами, режущими «душевные зрачки».»

= А почему бы не предположить, что мысль сразу возникает в метафорической формулировке? Хотя, возможно, у самого рецензента это не так, - но люди разные.

«Но литературный критик – тот же поэт, и волноваться ему следует не по поводу того, успел ли прибить умную мысль к бумаге

= Автор книжки нигде не заявлял себя в этом издании как о «литературном критике», не рассматривал и не позиционировал книжку как часть критической деятельности и, как и было сказано, почти не пишет в ней о литературе. Если бы автор был по виду зарабатывания денег слесарем, рецензент сообщил бы ему, о чём следует волноваться слесарю? Автор писал как частный человек.

«В «Упражнениях» разговора о жизни нет – автор предпочитает рассуждать о «бытии», это слово употребляется чуть ли не на каждой странице. «Бытие» как идеализированный механизм мироздания – штука куда более приятная для осмысления, чем жизнь. Особенно если описывать её в декоративных категориях, а не философских»

= Рецензент, конечно, предпочёл бы разговор о ценах в магазинах, об отношениях с соседями, коллегами, знакомыми, друзьями и родственниками, о болезнях и любви. Правда? Но вот эти обстоятельства жизни автора, по его авторскому разумению, никого, кроме совсем близких людей, не касаются.

= А бытие – это то, что надбиографично, и об этом говорить кажется мне важнее, чем о жизни, понятой как совокупность персональных обстоятельств.

= Бытие – штука ОЧЕНЬ приятная для осмысления, поэтому я им и занимаюсь.

= Про жизнь мы с автором поговорим, когда подружимся, станем лично интересны и важны друг другу и будем вместе гулять по городу или пить что-нибудь сближающее и есть что-нибудь вкусное на какой-нибудь из наших кухонь. Это я обещаю. Это единственно мыслимый для меня формат разговора о жизни.

= А где автор утверждал, что он философ и пишет философский труд?

= О бытии можно говорить в разных категориях, философские – лишь одни из них. Что исключает разговор о бытии в декоративных категориях?

= Мне очень нравится термин «декоративные категории» и хотелось бы больше узнать о том, что они такое.

««Восприятие чего бы то ни было как банального – не следствие ли всего лишь (спасительной, защитной) притуплённости восприятия? Иначе бы нас разорвало от остроты и первичности чувств, которой, если хоть чуть-чуть вдуматься, достойно всё сущее». [Цитата из меня. – О.Б.] Характерная цитата, в которой различимы сразу три ключевые особенности сборника. Во-первых, неравномерное качество художественного материала: от связки «восприятие – не следствие ли восприятия» у выпускающего редактора должны краснеть уши

= Восприятие – следствие не восприятия, а притуплённости. Уши редактора могут чувствовать себя спокойно.

= С чего рецензент вдруг теперь взял, что имеет дело с художественным произведением?

«Во-вторых, снисходительная интонация автора: тем, кто согласен с высказыванием, гордиться особо нечем, – они всего лишь смогли «хоть чуть-чуть вдуматься»»

= Снисходительности не усматриваю, тем более, что «чуть-чуть» относится и к собственным мыслительным процессам тоже, - собственно, к ним в первую очередь.

«те, кто не согласен, не смогли и этого – видимо, им должно быть стыдно.»

= Автор что-то не заметил, что он кого-то стыдит. Видимо, это собственная реакция рецензента.

«В-третьих, автор с точностью до наоборот описывает ту жизненную философию, которой сегодня модно придерживаться

= Понятия не имею, какой философии нынче модно придерживаться.

«На самом деле защитной реакцией является именно восприятие всего сущего, каждой его мелочи, как набора невероятных явлений, скрывающих в себе вселенные чудес и экстазов.»

= Что может быть необходимее защитных реакций? Не исключаю, что представление о чудесности мира входит в их число. И это я могу только приветствовать, тем более, что, хмммм…. мир и вправду кажется таким.

«Банальность, которой, по мнению Ольги, якобы не существует»

= Разве? Ну не настолько уже я сумасшедшая.

[Банальность -] «такая же часть жизненного спектра, как и та самая «острота и первичность чувств».

= Вот неужели я с этим спорю? Да я её даже люблю. – Если в каком-то фрагменте автор говорит о восприятии чего-то в качестве банального как о защитной реакции, значит ли это, что именно так он думает и чувствует в каждой точке своей жизни?

«Пишущему человеку банальное не мешает любить жизнь и ощущать её многообразие. Для автора «Упражнений в бытии» эта мысль оказывается неподъёмной

= Вообще-то эта мысль банальна сама по себе.

«Сборник избранных ЖЖ-записей Ольги Баллы относится к жанру подцензурного дневника»

= Цензуру эти записи не проходили, и та ничего из них не вычёркивала.

= «так же, как и опубликованные в «Лиterraтуре» подборки Марины Кудимовой, Дмитрия Воденникова, Дмитрия Бавильского. В них литераторы плетут легковесные кружева, балансируя между личным и лирическим

= Легковесное кружево звучит для меня комплиментарно (лёгкость, изящество, виртуозность). За это спасибо, - тем более, что целью не ставилось и получилось непреднамеренно.

= Разве личное и лирическое противоположны друг другу настолько. что между ними приходится балансировать? (Противоположны скорее уж личное и эпическое. да я и в том не уверена).

«Времена, когда чтение дневников писателя было сродни подглядыванию, прошли.»

= Ну то есть «настоящим дневником», достойным заинтересованного чтения, рецензент считает то, чтение чего сродни подглядыванию? Разве подглядывать хорошо?

«Современные авторы звучат в своих блогах так же неестественно, как сотрудники колл-центров, которые знают, что все разговоры записываются

= Ну то есть в систематически выстроенных текстах, которые неоднократно поминал рецензент, они звучат гораздо естественнее, правда? Тем более, что систематические тексты, как известно, неподцензурны.

= Вообще-то вся культура – система дисциплинирующих практик – не естественна, и подённые записи – не исключение.

«Влияние эпохи соцсетей привело к тому, что появилось два уровня интимности: публичная, заполняющая посты, и настоящая, неосознанно обнажаемая автором в его стихах, прозе, критике и т.д

= Ну, неосознанную не уберёшь, сама вылезает, а публичные записи, как и было сказано, в качестве интимных автором (мною) не назначались. Интимность - в бумажной тетрадке в ящике стола, – но что-то сомневаюсь, что рецензенту, и не ему одному, хотелось бы это прочитать и было бы интересно.

«И если хочется познакомиться с литератором поближе, читать стоит те тексты, где он идёт по пути наибольшего сопротивления

= Нет, Максим. Если хочется познакомиться с литератором поближе, надо всего лишь с ним подружиться и разговаривать. В противном случае это делать просто незачем.

Записи из этого журнала по тегу «книжечка»

  • Пусть будет и здесь

    Вот наконец выложили на сайте "Нового мира" его июльский номер, а с ним - смущающе-прекрасный, по моему разумению, текст про меня, который написал…

  • И добыча 16.08.17.

    (1) «Активист партии здравого смысла…»: Воспоминания об Александре Агееве / Отв. ред. О.В. Епишева; сост. и примеч. С.А. Агеева и А.Ю. Романова. –…

  • На полях необязательного

    Мучима Наслаждаясь бессонницею, затеяла собирать из ЖЖ для некоторой публикации (того, что так или иначе продолжит книжечку)…

  • Мечтания безпочвенныя

    Когда-нибудь издам я "Упражнения в бытии" - то, вернее, что их продолжает - куда более толстой книгой, чем прошлогодняя книжечка, первый опыт в таком…

  • А теперь хвастаюсь.

    Вот так, незаслуженно комплиментарно, написал про драгоценную мою книжечку Александр Чанцев в том же "Октябре". Пожалуй, это - восприятие из числа…

  • К самопрояснению: о нас пишут

    Проговорю-ка я тот очередной удивительный факт, что о нас пишут. (Очередной неожиданный по своему устройству и содержанию взгляд со стороны, -…

  • И, наконец, итоги 2016 года по сделанному

    В минувшем году у меня было какое-то неистовое, не по разуму, количество публикаций: 127, о чём бестрепетно свидетельствует нам счётчик меток в…

  • О нас пишутъ. Сергей Сдобнов, "Воздух"

    Получила рецензию на книжечку от внимательного её читателя аж в "Воздухе" (!), полную неожиданных для меня мыслей, к сожалению, не получивших…

  • Ещё глория, тоже мунди:

    Мария Закрученко. Презентация книги «Упражнения в бытии» Ольги Балла //…

Комментарии

( 2 комментария — Оставить комментарий )
tan_y
22 окт, 2016 18:59 (UTC)
Я увидела пост и пошла и сразу посмотрела рецензию, не читая ваши комментарии, и вот сразу возникшие мысли человека со стороны:

Я не читаю подробно все записки в этом журнале, и может статься, что автор рецензии во многом прав, но сам ход его мыслей мне очень чужд.

"Жанр публичного дневника"
Не все, пишущие в жж, пишут в жанре публичного дневника. ЖЖ стал с технической точки зрения удобной платформой для разных жанров, поэтому его используют и как склад выкроек кукольной одежды, и как службу знакомств, и как угодно.

"кажется издевательским. Автор «Упражнений» почти ни в чём не совпал с той Ольгой, которую"
Непонятно, почему такое несовпадение воспринимается как издевательство, а не как, к примеру, неожиданное радостное открытие - человека оказалось больше, чем мы думали.

"Он пытается говорить правильные вещи тем же голосом"
Это только предположение автора рецензии, довольно натянутое.

"Автор не знает меры в пояснениях, которые разрушают связность предложений"
А может быть, автор радуется возможности писать, не будучи связанным обязательствами, которые несет жанр рецензии, предназначенной для публикации - такими как быть понятным читателю, писать логично с точки зрения окружающих, т.е. писать в общепринятой форме?

"Но пояснения в скобках не разветвляют высказывание, а цензурируют его, огораживают безопасными оговорками"
Не знаю, так ли это, но если автор действительно хотел оговорить или исключить некоторые моменты, то это не является недостатком по умолчанию. Автор выражает то, что хочет.

"и в следующих заметках не упоминается."
Автор кому-то обещал или обязан? Автор ежедневно пишет то, что обещал и надо. Иногда позволяет себе написать, что хочется - и что, тут тоже надо следовать привычкам и ожиданиям читателей?? Да на фига тогда писать бесплатно.

"в вольном жанре дневника, дающем относительную свободу высказыванию, Ольга Балла не может раскрыть то, на что в жёстких рамках критической статьи у неё уходит два-три предложения."
Потому что эта тема или мысль глубже, чем 2-3 предложения. Может и жизни не хватить, чтобы ее раскрыть (см. известный анекдот).

"Вместо ощущения доверительной беседы, равноправного диалога с читателем – язык ультиматума: «абсолютно», «каждое», «неизбежно»."
Я не поняла, так эта книга была написана по заказу, автор взял оплату за создание доверительной беседы, и не выполнил обязательства?

Какое тут может быть равноправие?

Дальше не читала.

Edited at 2016-10-22 19:02 (UTC)
yettergjart
22 окт, 2016 21:02 (UTC)
Да прав он, прав, и вовсе не обязательно всё читать, - разрозненные записки на то и таковы. чтобы можно было читать с любого места в любом количестве. - Просто правды у нас с ним разноустроенные. Он, явно - страж культурных норм, форм и границ, такие люди очень нужны. Я их нарушитель - и такие люди нужны.
( 2 комментария — Оставить комментарий )